Назран — небольшое укрепление, построенное в давние времена, еще при Ермолове, для охранения Военно-Грузинской дороги[129] с восточной стороны. С большим удовольствием узнал я от коменданта, что далее, до Владикавказа, могу проехать уже на колесах. Последний переезд верхом был довольно утомителен, особенно же сильно растрясло моего бедного денщика Попова. Переночевав в Назране у тамошнего «пристава» (из азиатцев), я на другой день (24 сентября) быстро уехал в русской телеге тройкой до Владикавказа (около 30 верст). Конвоировали меня только два казака, сменявшихся на промежуточных постах. С приближением к Владикавказу, когда утренний туман поднялся, как занавес на сцене, передо мною, в самой близи, открылась величественная цепь снеговых гор и ясно обозначилось ущелье верхнего Терека — знаменитые «Кавказские ворота» древности. Доехал я до Владикавказа в то время, когда народ выходил от обедни: день был воскресный. В то время Владикавказ был только крепостью и не очень обширного размера; к крепости примыкали форштадт или солдатская слобода и осетинский аул. Остановился я в гостинице, более похожей на постоялый двор. Здесь нашел я Перовского и вместе с ним пошел познакомиться с полковником Нестеровым, начальником Осетинского округа. У него же познакомился с бароном Торнау Федором Федоровичем, старым офицером Генерального штаба, долго пробывшим в плену у закубанских черкесов. С любопытством слушали мы его занимательные рассказы об этом эпизоде его жизни.
25 сентября выехал я из Владикавказа вместе с Перовским на двух тройках. Тогда не было еще почтовой гоньбы от Екатеринограда до Коби; надобно было нанимать лошадей у местных жителей — казаков или отставных солдат. Проезжих на означенном протяжении дороги конвоировали казаки Малороссийского полка, сформированного в недавнее время из бывших малороссийских казаков, собственно для содержания кордона по Военно-Грузинской дороге. Штаб-квартира полка находилась в Ардонской станице. Полк имел особую форму обмундирования, покроем сходную с донскими казаками, но черного цвета вместо синего.
Военно-Грузинская дорога, Дарьяльское ущелье, Казбек, множество разбросанных по горам развалин старых башен — все это произвело на меня сильное впечатление. Приехав в Коби уже по захождении солнца, мы тут переночевали в гостинице, а на другой день, 26 сентября, перевалили через Крестовую гору и, восхищенные новыми видами южной природы, въехали под вечер в Тифлис.