Месяца декабря в 3 день сказание о житии и отчасти исповедание чудес преподобного отца нашего Саввы, составившего обитель Пресвятой Богородицы близ Звенигорода где есть место, называемое Сторожи. Благослови, отче.
Месяца декабря в 3 день сказание о житии и отчасти исповедание чудес преподобного отца нашего Саввы, составившего обитель Пресвятой Богородицы близ Звенигорода где есть место, называемое Сторожи. Благослови, отче.
Как бы царские убранства, златом украшенные с драгоценными камнями, ни радовали взгляды увидевших их, но намного выше этого духовная красота. Праздники, творимые в память святых, веселят верных. Сердца и души освящают. Всё это человеколюбцу Богу, творящему нам на пользу. Жития лучших мужей и в древности по обычаю писали ради прибывающей от этого пользы. Нам же ныне напоследок, когда мы достигли конца времён, ещё более это необходимо. И ныне настаёт пресветлый новейший праздник предивной и честной памяти преподобного отца нашего Саввы. О его житии ныне обязались написать во славу Сына Божьего, избравшего Своего раба и даровавшего ему исцеление душевных и телесных страданий. Не об ухищрении слов заботясь, но простыми письменами написали, призывая святого сего к Богу на молитву, боголюбивым и благонравным на послушание и пользу. Повинуясь повелению великого отца и первопрестольника великой и апостольской Церкви, русской митрополии преосвященного, имею в виду Макария, митрополита всея Руси, отцы этой обители умолили его о сём подвижничестве, и меня убогого понудили писать, чтобы всем было известно о святом этом и навеки памятном муже, как, и откуда, и в какие времена такой светильник воссиял нам.
О рождении же его и о воспитании мы не ведаем, но только о пребывании его в монашестве изыскали и написали кратко. Начало же всему таково.
Сей преподобный отец наш Савва был одним из учеников блаженного Сергия Чудотворца. Пребывал в его обители в совершенном послушании, монашеской жизни обучаясь нраву, воздержанию и бдению, чистоту во всём соблюдая, как украшение всего иноческого жития. Работая много руками своими в пении молясь беспрестанно, никогда ни с кем не беседуя, но больше уединяясь и в молчании пребывая. И всё казалось, что он из простых людей, ничего не знающий, но многих в мудрости мнящих себя витиями разумом превосходил. Не внешней ибо мудрости искал, но более горней, и к ней подвизался. Всякое о Христе благое изволение от святого этого старца исходило. Прежде всех входил в церковь и последним уходил, со страхом Божиим стоял, выполняя правило пения, и такое умиление было у него, что он не мог удерживаться от великого плача и рыдания во время божественной службы. Дивились отцы обители той, видя такое умиление и плач, и за это прославляли благодатного Бога.