Волнующим был отъезд, чудесным — возвращение. Розалинда встретила нас так, как мы, несомненно, того и заслуживали, — как чужих, незнакомых ей людей. Холодно взглянув на нас, спросила меня: «А где моя тетя Москитик?» Сестра тоже отыгралась, поучая меня, чем следует кормить Розалинду, во что одевать, как воспитывать и так далее.

После первых радостей встречи показались и подводные рифы. Джесси Суоннел была уволена, не сумев поладить с моей матерью. Вместо нее наняли пожилую няню, которую мы называли между собой Куку. Вероятно, кличка эта пристала к ней, когда происходила «смена караула» — Джесси Суоннел уезжала, обливаясь горючими слезами, а новая няня старалась снискать расположение своей подопечной тем, что закрывала и открывала дверь детской, впрыгивала и выпрыгивала из комнаты и радостно выкрикивала: «Ку-ку, ку-ку!» Розалинде зрелище совсем не нравилось, она начинала реветь каждый раз при виде этого представления. Однако со временем новая няня завоевала ее сердце. Куку была прирожденной хлопотуньей и совершенной растяпой. Ее переполняли любовь и доброта, но она все теряла, ломала и говорила такие глупости, что окружающие просто диву давались. Розалинде это нравилось. Она заботливо оберегала Куку и все делала за нее.

— Боже, Боже, — доносилось из детской, — куда же я задевала щетку нашей малышки? Ну где же она может быть? В бельевой корзине?

— Я поищу, няня, — слышался голос Розалинды, — вот она, у тебя в постели.

— О господи, как она туда попала?

Розалинда находила для Куку потерянные вещи, прибирала вместо нее в комнате и даже наставляла ее, сидя в коляске, когда они отправлялись на прогулку:

— Сейчас не переходи, няня, нельзя — автобус едет… Ты не туда поворачиваешь, няня… Ты, кажется, собиралась покупать шерсть, няня. Так это не сюда…

Ее наставления перемежались няниным:

— О боже, почему же я… И о чем я только думала… — и так далее.

Лишь мы с Арчи с трудом выносили Куку. Она никогда не закрывала рта. Оставалось только заткнуть уши и не слушать, но иногда, доведенная до предела, я все же не выдерживала. В такси, по дороге на Пэддингтон, Куку непрерывно делилась своими наблюдениями:

— Посмотри, малышка, взгляни в окошко. Видишь, это большое сооружение? Это «Селфридж». Чудесное место «Селфридж». Там можно купить все что угодно.

— Это «Хэрродз», няня, — холодно бросаю я.

— Боже, боже, ну конечно же! Конечно, «Хэрродз». Ну не смешно ли, ведь мы прекрасно знаем «Хэрродз», правда, малышка?

— Я знаю, что это «Хэрродз», — спокойно отвечает Розалинда. Теперь я думаю, что, быть может, именно благодаря неловкости и нерасторопности Куку Розалинда выросла очень ловкой и расторопной девочкой. У нее не было иного выхода. Должен же был кто-то поддерживать в детской хоть слабое подобие порядка.