Ю. К.: Всё. Выключай…

Опубликовано в журнале «Вопросы литературы», № 6,1998

Владимир Мартынов. Последний Юрий Иосифович

Владимир Мартынов. Последний Юрий Иосифович

Живите так, чтобы вам не было стыдно продать

домашнего попугая главной сплетнице города.

Если бы Юрий Коваль дожил до этого декабря, он получил бы к Новому году великолепный подарок — две свои книги: «Сказка про Зеленую Лошадь» в издательстве «Малыш» и «Приключения Васи Куролесова» в «Самоваре». Но у настоящих писателей, увы, нередко бывает так, что подарки от них получаем мы, причем именно тогда, когда их самих уже с нами нет.

Когда-то вчетвером они организовали «Тайное общество Юриев Иосифовичей» — Визбор, Домбровский, Коваль и Коринец. В августе прошлого года ушел из жизни последний — Юрий Коваль. Автор «Недопёска», «Самой легкой лодки в мире», множества замечательных рассказов. Писатель, который всю жизнь считался детским, но с книгами которого, прочитав в детстве, не расстаются до старости. Он был шире и глубже этих прилагательных: детский, взрослый, хороший… Он был — Писатель, и о том, какой он, никто не расскажет. Надо просто взять книжку и прочитать. Так что вам, дорогие читатели, два новогодних подарка от Юрия Коваля и «Арт-Фонаря» — веселый и грустный. Веселый — фрагменты его последнего романа «Суер-Выер» (сам он говорил: «Да какой же это роман! Это совсем другой жанр — это пергамент»). Грустный — кусочек последнего же его интервью, которое при жизни Коваля так же, как и «пергамент», опубликовано не было. И только сейчас, готовя его к публикации, я заметил, что тогда, за полгода до смерти, о своей жизни он говорил в прошедшем времени…

— Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать ваш читатель?

— Конечно, желательно обладать выдающимися качествами. Желательно — но это не обязательно. Я пишу так, будто я пишу для маленького Пушкина. Ну как будто. То есть я предполагаю в своем читателе — ребенке — уже очень широко развитый, готовый к восприятию меня мир. Ну и пусть он не знает некоторых слов — узнает. Я пишу для избранных — это совершенно четко. Для избранных детей.

— Так вы детский писатель?

— Да как хочешь, так и называй. Я понимаю так, что я писатель такой немножко всеобщий. Недавно одной милой женщине я подарил книжку. Она прочла что-то около пяти страниц. Я спрашиваю: «Ну как вам?» А она: «Да как-то уж очень просто. Так просто, что аж неинтересно». А другая читательница, которую уж никак не упрекнешь в простоте, а именно Белла Ахатовна Ахмадулина, сказала: «С каким наслаждением я вашу книгу перечитывала!» Ну и как тут быть? Для одной женщины я оказался слишком прост, а для женщины со столь сложным мировосприятием — желанен.