Мэйлин, много лет назад сыгравшая важную роль в возвращении Цзинго на родину, старалась опекать сына доктора У. Как только мальчик очутился на свободе, она улетела с Тайваня в Америку, проигнорировав предстоящую инаугурацию ее мужа как «избранного» президента, которая была намечена на 20 мая 1954 года. Накануне «выборов» она иронично писала Эмме: «Несомненно, моего мужа переизберут; своим вице-президентом он назначил Чэнь Чэна. Вчера на первом заседании [Национального собрания] мне пришлось присутствовать вместе с ним, и это меня очень утомило»[645].

Третьего сентября того же года Мао Цзэдун, следуя собственному довольно неожиданному плану, открыл артиллерийский огонь по острову Куэмой в нескольких километрах от побережья материковой территории Китая[646]. Куэмой удерживали националисты. Так как этот островок считался наиболее вероятной стартовой точкой для любого наступления на Тайвань, стало ясно, что Мао Цзэдун может попытаться захватить последнюю базу Гоминьдана. В октябре 1954 года Мэйлин вылетела обратно на Тайвань, чтобы быть рядом с мужем.

На бряцание Мао Цзэдуна оружием Вашингтон ответил подписанием с Тайванем Договора о взаимной обороне. Таким образом Америка официально признала режим Чан Кайши легитимным и единственным правительством Китая в целом. Благодаря этому Тайвань сохранил за собой место Китая в ООН. Чтобы укрепить свое положение, Чан Кайши сделал основой своей государственной политики стремление отвоевать материковый Китай. «Вернемся на материк с боем!» – так звучал главный лозунг его режима. В этом заключалась мечта Чан Кайши и позиция, которой ему надлежало придерживаться, чтобы сохранить место в ООН. А еще эта стратегия давала надежду на воссоединение с близкими миллионам военных и гражданских, которые вместе с Чан Кайши бежали с родины.

После обстрела острова Куэмой Мэйлин ощутила «угрозу коммунистической агрессии». Поступавшие с материка известия о смертях и страданиях бывших членов Гоминьдана и их семей приводили Мэйлин в ужас и смятение. Однажды ночью она громко разрыдалась во сне, а когда муж спросил ее, что случилось, объяснила, что видела, как Цинлин прощается с ней[647]. Мэйлин боялась, что Красную сестру убили.

Своего мужа Мэйлин теперь воспринимала как защитника Тайваня и даже поддерживала его решительные, хотя и жестокие методы. Супруги вновь сблизились. Когда Чан Кайши работал над своей книгой «Советская Россия в Китае», Мэйлин стала его преданным соавтором и редактором. В «Примечании автора» Чан Кайши написал: «В этот день, 1 декабря 1956 года, мы с женой тихо отпраздновали [двадцать девятую] годовщину нашей свадьбы». Это лирическое отступление свидетельствует об их нежных чувствах друг к другу и взаимной привязанности. Свою книгу Чан Кайши, всю жизнь преклонявшийся перед матерью, посвятил «священной памяти наших дорогих и любимых матерей – покойной мадам Чан, урожденной Ван, и покойной мадам Сун, урожденной Ни. Это доказательство того, что мы с женой вновь отдаем себя, как и прежде, высшей цели, к которой мы призваны, и таким образом стараемся не быть недостойными тех, кто нас воспитал»[648].