— Я много лет не видел, как ты танцуешь, — пожаловался он Киран.

— Приезжай поскорее опять, — сказала Киран. — Тогда увидишь.

Однажды, в давние времена, на берегу волшебной реки жили мальчик Милан и его папа. Поплывешь вверх по течению — и чем ближе к истоку, тем моложе станешь. Поплывешь вниз — станешь старше. А если двинешься вбок, по одному из многих притоков, — смотри в оба! Можешь превратиться в кого-то совсем-совсем другого. Однажды Милан и его папа поплыли вниз по реке в маленькой лодочке, и Милан стал взрослым мужчиной, но, когда он увидел, как состарился папа, он расхотел быть мужчиной, он пожелал снова сделаться мальчиком. И они вернулись обратно, а дома опять стали какими были. Когда Милан рассказал обо всем маме, она не поверила — она думала, что река не волшебная, что это просто река, и ее не интересовало, где она начинается, куда течет и что происходит с теми, кто плывет по ней. Но это была правда. Они-то с папой знали, что это правда, а остальное было не важно. Конец.

— Ты хороший, папа. Я же говорил, ты умеешь укладывать меня спать.

Он по-прежнему, когда бывал в Лондоне, жил в доме на Бишопс-авеню, ночевал в одной из спален, которые освободили полицейские, но это должно было измениться. «Надо с этим кончать. Мне противно жить с тобой под одной крышей», — сказала ему Элизабет, но она же сказала: «Если бы ты захотел, нам легко было бы все наладить». Они ругались, потом ей хотелось подержать его за руку, потом они опять ругались. То было очень плохое время. Почему ты хочешь быть хозяином положения? Ты создал эту ситуацию и теперь должен отвечать за последствия. А на другой день: Я по-прежнему люблю тебя. Не знаю, как мне быть с этим чувством. Но придет пора — и они будут вместе бродить по пляжу в Гоа, гулять во Франции по тропе Сезанна, она приедет в Нью-Йорк, остановится в его квартире, наденет костюм Мортисии Аддамс из мрачной семейки Аддамсов (Милан нарядится Майклом Джексоном, он — Тони Сопрано), и они отправятся в Гринвич-Виллидж праздновать Хэллоуин.