«Это была не стычка, – отмечала русская свидетельница событий, – война, подавление восстания, а просто какое-то отвратительное, повальное, массовое убийство, охота на человека (выделено автором. – О. А.); по крайней мере, такой вид имело избиение в той части города, которую мы могли наблюдать; но от других приходилось слышать, что и там было то же самое»¹⁷¹⁴. 30–40 греков, европейцев и турок тоже стали жертвами этой охоты, так как были приняты за армян. Своеобразным паролем для резни, по свидетельству французского свидетеля событий, была фраза «Господин позволил убивать армян»¹⁷¹⁵. В результате убийств, арестов, депортаций и других форм преследования за короткий промежуток времени армянское население города было сокращено на 75 тыс. чел.¹⁷¹⁶

Взаимопонимание между державами ограничилось лишь констатацией результата этой массовой «охоты на человека», организованной турками. Попытки Великобритании прибегнуть к угрозе и военно-морским демонстрациям не были поддержаны ни Петербургом, ни Парижем. Первый не желал обострения ситуации в районе Проливов, второй стремился удержать территориальную целостность своего должника – Османской империи. Что касается Германии, то Вильгельм II возмущался событиями только в узком кругу приближенных, одновременно заявив султану, что считает «подавление армянского восстания его правом и его обязанностью как суверена»¹⁷¹⁷. По предложению России было принято паллиативное решение – в Константинополь каждая из великих держав направила по второму стационеру (то есть военному судну, постоянно находившемуся на рейде столицы на основании договора с Турцией). Предполагалось, что в случае необходимости экипажи кораблей смогут составить силу, способную если не остановить погромы, то защитить жизнь и имущество европейцев¹⁷¹⁸.

Создалась удачная ситуация для реализации обручевских предложений. В Петербурге колебались. Один из авторов проекта и горячий сторонник экспедиции – ген. Н. Н. Обручев – 23 июня (5 июля) 1895 года в докладе на высочайшее имя вновь подчеркнул как неизбежность решения этой задачи, так и ее сложность: «Очевидно, что в будущем, нам волей-неволей остается одно: обосновать действия против Турции на сильном десанте, который бил бы прямо в Босфор. Операция эта трудная, крайне рискованная. Но при 36–40-часовом расстоянии Константинополя от Черноморских наших портов она гораздо короче и Балканского и Малоазийского сухопутных походов, – а по выбору времени и внезапности гораздо более находится в наших руках и во всяком случае требует менее жертв и не имеет в тылу все портящей Австрии. Без риска ничего не удается; в сухопутном же штурме Константинополя едва ли еще не более риска, чем в быстром, возможно внезапном нападении на Босфор»¹⁷¹⁹. Генерал предлагал усилить состав транспортной флотилии путем строительства казенных пароходов, специально предназначенных для перевозки кавалерии, пехоты, артиллерии и ее запасов, улучшить минный и артиллерийский запас, с тем чтобы быть окончательно готовыми через два-три года¹⁷²⁰. 24 июня (6 июля) эти предложения получили полную поддержку императора¹⁷²¹.