Следующая встреча состоялась через 10 дней в холле гостиницы «Троцкий». На лифте они поднялись на 9-й этаж и вошли в один из номеров, снятых Майклом. Разговор в основном шел, почему Поляков пошел на сотрудничество с американцами – не подстава ли он? В порядке перепроверки Полякова, а заодно и закрепления его отношений с американцами, Майкл попросил назвать ему всех сотрудников военной разведки в Нью-Йорке. Поляков назвал всех известных ему лиц, работавших под прикрытием представительства СССР в ООН.
Затем они перешли к обсуждению вопросов, по организации конспиративных встреч на последующий период. Майкл сказал ему, что они встретятся через 10 дней, а за это время он подберет конспиративную квартиру для их встреч. Поляков предложил встречаться в районе Мэдисон-авеню. Во-первых, район этот был не столь фешенебельным и, во-вторых, находился на некотором удалении от советского представительства, что давало возможность при следовании к месту конспиративной встречи городским транспортом «провериться». Относительно предстоящего места встречи, Майкл сказал, что он перехватит Дмитрия в холле гостиницы и сообщит ему о нем подробнее.
Дня через 3–4 Майкл вечером встретил Полякова в гостинице и вслед за ним вошел в лифт, где и сообщил точное место следующей их встречи.
Поляков нутром чувствовал, что Майкл не доверяет ему. И тогда, чтобы обезопасить себя также от провала, он рассказал ему, что советская разведка полностью контролирует каналы радиосвязи контрразведывательных органов в США. Американец сначала не поверил Полякову. Тогда в качестве доказательства он привел ему факты о слежке за Таировыми и рассказал тому, каким образом они оторвались от слежки и выехали из США. Майкл был потрясен. После этого он резко поменял отношение к Полякову. Так, в картотеке агентуры ФБР появился новый агент из числа советских граждан, инициативно установивший связь с американской контрразведкой. Майкл присвоил ему псевдоним «Топхэт».
С ноября 1961 г. по начало июня 1962 г. Поляков встречался с Майклом 8 раз. Встречи проходили в машине при движении по Нью-Йорку, на конспиративной квартире в доме на Мэдисон-авеню и в специально снятом для этих целей номере в отеле «Камерун». На этих встречах Поляков передавал американцам известные ему по службе сведения.
И вот подошел срок окончания заграничной командировки Полякова, он стал готовится к возвращению в СССР. Его жене пришлось уехать с детьми в СССР в середине мая 1962 г., т. к. заболел их старший сын.
На последней конспиративной встрече, состоявшейся 5–6 июня 1962 г., Майкл спросил у него, будет ли он работать с американцами в Москве? Поляков ответил согласием, но поставил условие, что он готов продолжать сотрудничество и поддерживать их отношения в Москве только на основе бесконтрольной или, иначе, безличной связи с американцами, то есть только через тайники. Майклу это не очень понравилось, и он стал задавать вопросы. Поляков пояснил свое решение тем, что он, в первую очередь, заботится об обеспечении личной безопасности. С этим разумным предложением Полякова Майкл согласился, и они начали обсуждение мест проведения тайниковых операций по связи в Москве. Они определили 3–4 места проведения тайниковых операций и соответственно 6–8 мест постановки сигналов о закладке и изъятии тайников.