Иными словами, в ходе «интервью» с агентом ФБР Александр Исаевич сначала удивился вниманию ФБР к «третьестепенному» с его точки зрения персонажу романа «В круге первом», но быстро осознал, что допустил ошибку, не изменив в тексте фамилию разведчика, и это может быть истолковано как его, Солженицына, «предательство». И потому, естественно, от повторного обсуждения этой темы отказался.
Здесь мне показалось, что на этом можно поставить точку в «солженицынской истории» Жоржа. Резюме её таково: в романе «В круге первом» Солженицын случайно (или по наводке КГБ, но непреднамеренно) зацепил историю одной чекистской операции 1949 года, в которой Жоржа использовали «втёмную».
Ремейки операции «Звонок в посольство»
Ремейки операции «Звонок в посольство»
Но структура альтерверса этой истории оказалась сложнее и преподнесла мне сюрприз. Это – одна из характерных особенностей эвереттического подхода к истории.
Точки ветвления альтерверса возникают буквально «из ничего». Потрясающе точно подметила это А. А. Ахматова за много лет до возникновения эвереттики:
Завершая просмотр собранных материалов по теме «Персонаж Солженицына», я обратил внимание одну цитату из статьи А. Шитова. По профессии он журналист, корреспондент ИТАР-ТАСС в Вашингтоне. Но в результате его работы с архивными материалами и сотрудниками ФБР, он по праву может считаться «хорошо информированным источником» по теме «разведчик Коваль».
И вот что он сообщил:
«От некоего советского перебежчика ФБР стало известно, что в начале 1940-х резидент-нелегал советской военной разведки держал в Нью-Йорке фирму по розничной торговле электротоварами. Под подозрением в числе прочих оказалась "Рейвен электрик", а среди ее сотрудников обнаружился "человек по имени Джордж Коваль"».[477]
В очередной раз прочитав эти строки, я вдруг понял – это же краткое изложение сути операции КИ «Звонок в посольство» 1949 года! Смотрите: и тут и там приманка – Коваль, и тут и там зацепка – «Равен электрик», и тут и там источник информации – «наш человек».