Для роли призрака выбрали самого великого танцовщика тех времен – его звали Вацлавом. Он был таким же необыкновенным, как сейчас Нуреев. В начале балета он появляется из одной раскрытой застекленной двери, а в конце убегает во вторую – прыжком пантеры, восхитившим публику.

Меня выбрали танцевать женскую роль. Мне было двадцать шесть. Вот, видишь, на этой фотографии девушка в глубоком кресле. Это я. Большую часть балета я так и провела в этой позиции, с закрытыми глазами, изображая спящую, а Вацлав в это время танцевал вокруг меня, делая свои необычайно сложные па.

Видеть такое было невероятно! Он прыгал, он кружился. Он перестал быть существом из плоти и крови, но превратился в аромат розы, в вечерний легкий бриз, в мечты юной девы. Он был, знаешь, похож на легчайший ветерок из вентилятора… Когда он поднимает меня и ведет по сцене маленькими па, еще спящую, – кажется, что я просто позволяю себя вести. Но на самом деле я только делаю вид, что позволяю себя повести. Такая мягкость и расслабленность требуют очень серьезных тренировок. Нужны и владение ремеслом, и жизненный опыт, чтобы дарить публике такие волнующие минуты.

Не существует балета без музыки. Поэт Жан-Луи сразу подумал о «Приглашении на танец» немецкого композитора Вебера. Это вальс. Ты уже видела, как танцуют вальс? Трехтактовый ритм: раз, два, три… раз, два, три… раз, два, три… Браво! Вижу, ты все схватываешь на лету.

Хореография – а иными словами, искусство сотворить и закрепить танцевальные па и соединить вместе движения танцоров – это и есть ключ ко всему балету. Хореограф располагает позиции ног, рук, придумывает движения, жесты, придающие балету живость и смысл. Хореографом «Видения» был Фокин – гениальный танцовщик, сумевший придать искусству балета такую глубину, какой никогда не было прежде, сделать его таким мощным, чтобы балет доходил до каждого сердца, – ты понимаешь, о чем я? И к тому же более современным. В искусстве, как и вообще в жизни, если что-то повторяется долго-долго, то в конце концов теряет живое дыхание.

Этот балет был поставлен очень быстро, за день. Может быть, поэтому он снискал такой успех. Чудо! Говорили, что это балет «очень французский» – в отличие от прежних, которые находили «слишком русскими». Мне, пожалуй, тут и сказать нечего. Думаю почему-то, что это балет общечеловеческий, а если совсем просто – произведение всемирное.

Декорация изображала спальню очень романтичной молодой девушки (вот фотография): белые деревянные стены, обшитые синим кретоном, и разноцветные подушки. Под моим сиреневым пеньюаром я была вся в белом. На мне было платье мечты, узкое в талии, сверху отделанное кружевами, а внизу – легкое, развевавшееся. Правда же, оно тебе нравится?