Русский литературовед Д. Н. Овсянико-Куликовский в своей книге о Пушкине, изданной в 1909 году, пишет:

«Моцарт и Сальери», вместе с другими «драматическими опытами» Пушкина, справедливо причисляется к совершеннейшим созданиям его гения. Трудно представить себе художественное произведение, которое было бы, при меньшем размере, богаче содержанием».

И это действительно так. Только в этом-то как раз и заключается главная проблема.

Д. Н. Овсянико-Куликовский продолжает:

«Это не ребус, который еще нужно разгадать. Моральная мысль произведения обнаруживается сама собою. Психология зависти, как страсти, исчерпана в монологах и репликах Сальери, а изображение и истолкование натуры и гения в лице Моцарта должно быть признано одним из самых удивительных, истинно гениальных откровений Пушкина».

По мнению Д. Н. Овсянико-Куликовского, в произведении Пушкина есть лишь единственный недочет — «читателю может прийти в голову, будто сам Пушкин разделяет мнение Сальери, что Моцарт, как гений, — «гуляка праздный», что его гениальность избавляет его от необходимости работать, совершенствоваться, и его творчество обходится ему даром, являясь исключительно плодом какого-то «наития», какого-то непонятного чудесного «вдохновения»».

И получается, что литературоведу даже не приходит в голову, что «недочетом» может быть и другое — что литературный персонаж, взявший имя реально жившего человека, не соответствует сути этого человека, наводит на него напраслину, оговаривает его и незаслуженно очерняет в глазах потомков.

Д. Н. Овсянико-Куликовский рассуждает так:

«Гениальность есть особый тип умственного труда, а не праздности, и гений — всегда труженик. Пушкин должен был знать это по собственному опыту».

Итак, пункт первый: Пушкин — это гений.

Д. Н. Овсянико-Куликовский пишет:

«Психология гения — Моцарта — построена путем ее противопоставления натуре Сальери, это — антитеза гения и таланта. В основу антитезы положен психологический анализ зависти, омрачившей душу Сальери».

Пункт второй: гениальный Пушкин с изумительным художественным мастерством провел этот психологический анализ.

Для литературоведа очевидно, что психология зависти «омрачает разум и порабощает волю», и от нее — уже один шаг до преступления, и все это «в монологах и репликах Сальери изображено и раскрыто так, что лучшего, более полного изображения и истолкования нельзя и представить себе».

Д. Н. Овсянико-Куликовский, родившийся в 1853 году, то есть через двадцать восемь лет после смерти Антонио Сальери, и, конечно же, не знавший этого удивительного человека, считает возможным утверждать, что все «темное, сложное, лукавое и преступное, что зарождается, растет и копошится в душе Сальери, освещено тихим светом, отраженным от натуры Моцарта, этой воплощенной простоты и бесхитростности, этой души ребенка, души гения, в которой нет и тени мелких чувств, — ни зависти, ни подозрительности, ни злобы, нет даже самомнения, кичливости, тщеславия».