Сам я вблизи видел только один, на Гавайях. Беспрестанно извергаясь, он годами увеличивает территорию Соединенных Штатов Америки, обходясь без дипломатии и солдат. У Брюллова, однако, вулкан невидим. Это – просто сила. Неутомимая, как притяжение, могучая, как пар, непредсказуемая, как рок.

12 декабря Ко дню рождения Фрэнка Синатры

12 декабря

Ко дню рождения Фрэнка Синатры

Если бы меня прижали к стенке и вынудили выбрать одну песню Синатры, ею бы стала та, что я услышал впервые еще школьником с шипящей пленки нашего домашнего магнитофона “Айдас” – “Странники в ночи” (Strangers in the Night). Америка в ней пела почище сирен, но, как и Гомер, я не могу сказать, о чем. Все важное, напоенное сладкой печалью и исполненное тайным значением, заключалось в недосказанности.

Определяющая черта эстетики и этики, она, эта великолепная недоговоренность, не позволяла чувствам выйти из берегов и захлестнуть свидетелей. Американцы называют такое словом cool – “цвета воды”, переводил Бродский.

О чем же поет Синатра? О том, что мир – хаос, броуновское движение людей и молекул в непроглядной тьме, где только любовь придает смысл и направление. Странники в ночи встретили друг друга, а могли бы пройти мимо, не узнав того единственного шанса, который дал им счастье и сделал неразлучными. Он – это, конечно, он. Зато она – кто угодно: любимая женщина, единственная жизнь, хромая судьба, ветреная удача.

По́шло? Мелодраматично? Сахарин и Голливуд?

Но только тогда, когда мы пересказываем своими словами то, что Синатра поет легким, но густым голосом. И тогда за избитыми словами и положениями встает образ всего, что я люблю в Америке.

13 декабря Ко дню рождения Генриха Гейне

13 декабря

Ко дню рождения Генриха Гейне

Не беспокойтесь, мы и вас рады принять в русскую культуру, – утешил меня московский литератор, не сомневаясь в том, что у него есть право делиться.

Такая приветливость, как бесподобно написал Веничка Ерофеев, позволяет евреям чувствовать себя “во чреве мачехи”. Один парадокс порождает другой, разрешая им быть и внутри, и снаружи. Из-за этого, решусь сказать, всем полезно побыть евреями: кто в меньшинстве, тот уже в дамках. Чуть-чуть чужой, немного непохожий – игра этнических нюансов осложняет характер, вводя альтернативу или хотя бы ее иллюзию. Выбор кажется осмысленным и свободным. Вырванный из традиции, как зуб из челюсти, ты даром получаешь урок экзистенциального каприза.

Чаще, однако, евреи просто любят ту родину, где их угораздило родиться, включая Германию, что не так уж удивительно, если углубиться в историю. Тевтонское колено было наиболее успешным. Евреи создали самые музыкальные немецкие стихи (Гейне), самую оригинальную немецкую прозу (Кафка) и лучшую теорию относительности. Даже газ “Циклон Б” помог создать химик-еврей, надеявшийся принести победу кайзеру.