Книга Коэна появилась в период, когда советские историки были лишены возможности объективно освещать исторический процесс, особенно период 20-30-х гг. Многие положения и выводы их публикаций были буквально втиснуты в прокрустово ложе заранее определенных схем. Они писали свои работы на ограниченной документальной базе, не имея возможности широко использовать материалы партийных и государственных архивов. В печати появлялись прежде всего те работы, которые отражали официальную точку зрения. Поэтому выход в свет книги С. Коэна в Советском Союзе — не только убедительное свидетельство дальнейшего расширения процесса демократизации и гласности в нашей стране, но и возможность восполнить пробел в освещении ее истории в 20-е и 30-е гг.
При чтении книги С. Коэна нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что некоторые выводы автора устарели, в частности его оценки советской действительности, данные им в 70-х гг. в предисловиях к американскому и оксфордскому изданиям. И это понятно. С тех пор в жизни нашей страны произошли большие изменения. О них написал и сам С. Коэн в предисловии к советскому изданию.
Отмечая в своей книге уникальный авторитет Ленина в партии, точность его политических оценок, умение сплачивать партию путем убеждения, С. Коэн в то же время на основе только лишь отрывочных высказываний отдельных лиц в ряде случаев дает необъективную оценку Ленину как политическому деятелю и человеку. Он пишет, что Ленин был обидчив и подозрителен по отношению к своим молодым соратникам, что его окружали подобострастные люди и т. д. (с. 65, 68).
Однако воспоминания огромного числа людей, работавших с Лениным, убедительно опровергают это. Хорошо известно, что В. И. Ленин сам стремился вовлечь в революционное движение, в большевистскую партию наиболее передовых представителей общества. И поэтому непонятно, о какой обидчивости и подозрительности могла идти речь. Хорошо известно также, что Ленина окружали не подхалимы и угодники, а революционеры-интеллектуалы. Руководитель миссии Красного Креста США в России в 1917 г. Р. Робинс, который неоднократно встречался с В. И. Лениным, отмечал: «Первый Совет Народных Комиссаров, если основываться на количестве книг, написанных его членами, и языков, которыми они владеют, по своей культуре и образованности был выше любого кабинета в мире» {1574}.
Многим большевикам (Н. И. Бухарину, Н. В. Крыленко, Л. Б. Красину, А. М. Коллонтай, А. В. Луначарскому, М. Н. Лядову, М. Н. Покровскому, Г. Л. Пятакову, И. И. Скворцову-Степанову и др.), активно отстаивавшим свою точку зрения по отдельным вопросам революционной стратегии и тактики до революции, в годы Советской власти В. И. Ленин поручал важнейшие партийные и государственные посты. Если вспомнить и об ошибочном поведении в 1917 г. Л. Б. Каменева, Г. Е. Зиновьева, А. И. Рыкова, В. П. Ногина и т. д., то станет ясно, что тезис о подобострастном окружении В. И. Ленина несостоятелен. В. И. Ленин решительно выступал против возвеличивания своей личности. Так, во время болезни, ознакомившись с содержанием газет, он возмущенно говорил В. Д. Бонч-Бруевичу: «Смотрите, что пишут в газетах! Читать стыдно. Пишут обо мне, что я такой, сякой, все преувеличивают, называют меня гением, каким-то особым человеком… И откуда это? Всю жизнь мы идейно боролись против возвеличивания личности, отдельного человека, давно порешили с вопросом героев, а тут вдруг опять возвеличивание личности. Но надо это сейчас же прекратить, никого не обижая. Это не нужно, это вредно. Это против наших убеждений и взглядов на отдельную личность» {1575}. Хорошо известны и личная скромность Ленина и то, что он постоянно боролся за нравственную чистоту членов большевистской партии.