Самым заметным признаком приближения поэзии к музыке считается стремление к музыкальному интонированию стихов. Стихи Северянина на редкость музыкальны, и поэт не преувеличивал, когда писал: «Я — композитор». Говоря о себе как о композиторе, Северянин подчёркивал повышенное внимание к строгому, продуманному, словно в музыкальном произведении, построению каждой своей книги. Среди любимых композиторов Северянина были Амбруаз Тома и Джакомо Пуччини, Пётр Ильич Чайковский и Николай Андреевич Римский-Корсаков. Как мы помним, Северянин признавался: «Музыка и Поэзия — это такие две возлюбленные, которым я никогда не могу изменить»; «Стихи мои стали музыкальными, и сам я читаю речитативом, тем более что с детских лет я читал уже нараспев и стихи мои всегда были склонны к мелодии».
Свои выступления Северянин называл поэзоконцертами и стихи действительно «пел». Семён Рубанович в лекции, прочитанной на одном из поэтических вечеров Игоря Северянина в Политехническом музее в Москве 31 января 1915 года, отметил, что эмоциональность является «источником почти песенной певучести его стихов, такой властной и заразительной, что стихи его хочется петь. Игорь Северянин и поёт свои стихи — и напев их так внятен, что его можно записать нотными знаками. И это не прихоть чтеца — напев в них заключён потенциально и можно даже вскрыть технические причины этой напевности».
Сохранились нотные записи импровизированного пения-чтения Северянина (сделана Сергеем Фёдоровичем Кайдан-Дешкином) и Маяковского (запись Павла Ильича Лавута). В них видна опора на бытовые музыкальные жанры городского романса у Северянина и марша, частушки у Маяковского.
Многие сочинения поэт озаглавил музыкальными терминами: «Первая симфония», «Увертюра», «Элементарная соната», «Романс», «Примитивный романс», «Элегия», «Хабанера», «Эпиталама», «Полонез “Титания”», «Notturno» (