– Привет, барышня! Куда тебе?

– В Харьков!

– Садись, довезу!

Выбирать было не из чего, поэтому я вскарабкалась в его дань прошлому. Мы ехали со скоростью 50 км в час по всем выбоинам забытого миром кусочка земли. Вокруг поля, леса и покосившиеся одинокие домики. Мужик завел такую же старую шарманку, как его машина. Мне оставалось только смеяться, слушать и иногда записывать его слова, настолько яркие фразочки он бросал.

– Раньше понятия были, а сейчас беспредел… Я добрый человек. Когда меня не трогают. Ты откуда сама? Дом у тебя есть?

– Нет.

– Как это – нет?

– Я постоянно в дороге…

– А работа есть?

– Нет.

– А парень-то хоть есть у тебя?

– Нет.

– Перекати-поле! Ниче у тебя нет! И зачем в Украину едешь?

– Там хорошо.

– Да что там хорошего?! Хохлы одни.

Дальше следовала огромная речь о том, что собой представляют, по его мнению, украинцы. Все это был такой бред, что спорить и смысла не было. Прощаясь, он говорит:

– Если что, ты там жалуйся! Хохлам мацать не давай! Не достойны хохлы на тебя там смотреть. Губки накрасить, бочку надеть – и точно пидорасики. Где мои семнадцать лет и рубаха цветастая! Я б тебя на Украину не пустил.

Худо-бедно, а я наконец добралась до Заселяна. Макс тогда словил творческий кризис. Он вернулся в свою комнату в большой старой квартире, которую битый год снимал с друзьями. Макс был тем еще минималистом. Наверное, все представляют, что его берлога заставлена сувенирами со всех стран мира, а стены заклеены фотками. На деле его комната была похожа на подпольную порностудию, потому что ничего, кроме кровати, освещения и рабочего места, в ней не было. Четыре пустые стены, три белые и одна зеленая – на ее фоне легко снимать видео с заменой фона (так у него на канале как-то появился видос с пальмами и морем). Большие окна с деревянными ставнями, кровать, стол, стул и студийный свет, сварганенный из простой лампочки, фольги, деревянных палок и полиэтиленовых пакетов. Вот отсюда он и вещал на многотысячную толпу. Правда, к этому моменту он, как и я, уже не знал, что из себя родить. Старые подвиги в виде travel-сериала «Путешествие бомжа в Штатах» и реалити-шоу «Автостопом до Гаваны» требовали чего-то не менее крутого, а ажиотаж ебашить с такой же мощью пропал. Если у человека нет искреннего запала, это сразу отражается на его творчестве. Что в текстах, что в видео. Мы были чуть ли не единственными знаменитыми бомжами. Нам не на кого было равняться, кроме самих себя. Все чего-то от нас ждали. А мы сидели, пили сидр и тоже чего-то от самих себя ждали.

– Ну, как твоя самореализация? – спрашиваю я.