Мрамор, предназначенный для «Воскресшего Христа» Метелло Вари, погрузили на одну из первых барок в Пизе. Хотя его всячески торопили, Микеланджело не спешил отвечать. Даже погода ополчилась против него, не давая завершить устройство новой мастерской, почти что маленькой фабрики скульптур: «Я завел здесь себе прекрасную мастерскую, где я смогу поставить двадцать фигур сразу. Но я не могу ее перекрыть, потому что во Флоренции нет леса и нельзя его доставить, если не будет дождя. И я думаю, что отныне никогда больше дождя не будет, разве только когда ему захочется мне чем-нибудь повредить»[860]. Хотя он не упоминает об этом в письме, он снова был болен, а это лишь усилило его гнев и тревогу, а может быть, и было вызвано раздражением.
К апрелю 1519 года Микеланджело вновь вернулся в каменоломни Серавеццы, чтобы в муках и томлении наблюдать за малоприятным процессом – спуском очередной шестиметровой колонны с горного склона. Как он писал своему любимому ассистенту Пьетро Урбано, спуск на этот раз сопровождался катастрофой: «Дела обернулись очень плохо. В субботу утром я с большой осмотрительностью начал спускать на канатах одну из колонн, и все было на месте. И после того как я спустил ее примерно на пятьдесят локтей, кольцо волчьей пасти, заделанной в колонну, сломалось и колонна угодила в реку, разбившись на сотню кусков»[861].
Виновато было крепление «волчья пасть», выкованное неким Ладзаро, другом десятника Микеланджело Донато Бенти. С виду оно было столь прочно, что, казалось, способно выдержать и четыре колонны, но, когда оно сломалось, стало понятно, что Ладзаро обманул их, не отлив кольцо из сплошного железа, а изготовив полым внутри, из металла не толще «клинка ножа». «Все мы, окружающие, подвергались величайшей опасности для жизни. И так погибла дивная глыба», – заключил Микеланджело[862].
Спустя две недели, 4 мая, произошла уже политическая катастрофа, куда большего масштаба. Лоренцо Медичи, герцог Урбинский, правитель Флоренции и главная надежда династии, умер в возрасте двадцати шести лет – по-видимому, от сифилиса, а также осложнений от давнего ранения в голову[863][864]. С точки зрения работ в церкви Сан-Лоренцо худшего времени для кончины нельзя было и выбрать. Теперь, когда Медичи лишились законного наследника, возведение монумента, символизирующего триумф их династии, утрачивало всякий смысл.
Вскоре после смерти Лоренцо в новую мастерскую Микеланджело на Виа Моцца начали прибывать повозки, груженные мрамором[865]. Гигантский фундамент фасада был завершен. Спустя годы тяжких усилий и сомнений могло начаться фактическое строительство. Однако этому не суждено было случиться. После смерти племянника во Флоренцию прибыл кардинал Медичи; перед отъездом, 27 сентября, он приказал Микеланджело не добывать более мрамор. Как сухо заметил Микеланджело, подводя баланс расходов на несостоявшийся проект в конце февраля или в начале марта следующего года, «кардинал по поручению папы меня остановил, чтобы я больше не продолжал названной работы, говоря, что они хотят снять с меня заботы по доставке мрамора…»[866]. Официально он лишился своего звания «мраморного магната» весной 1520 года. В