Пьетро Урбано из Пистойи, «который живет со мной», исполнял при Микеланджело обязанности секретаря и, облеченный доверием, ведал его делами; однако он значил для Микеланджело куда больше, чем просто слуга или помощник, и совершенно очевидно, что этот молодой человек Микеланджело нравился. «Обращайтесь с Пьетро, который служит при мне, так же, как со мной», – писал Микеланджело брату Буонаррото[898]. Вазари замечает, что Пьетро «был человеком талантливым, но утруждать себя так и не захотел»[899]. Тому есть подтверждения. Микеланджело постоянно заставлял его упражняться в рисовании; Пьетро негодовал, полагая, что уж теперь-то, после долгого обучения, ему можно доверить что-то и посложнее.
Насколько дорог был этот молодой человек Микеланджело, становится понятно по тому волнению и озабоченности, что охватили его во время болезни Пьетро. Между 29 августа и 5 сентября он потратил немало денег на лекарства, марципан и ликер для Пьетро, который заболел в Карраре, вероятно дизентерией. Из Флоренции он отправил ассистенту встревоженное письмо, прося передать ответ со знакомыми каменотесами: «Пребываю в тревоге, оставив тебя не совсем благополучным, как мне бы того хотелось. Пока все. Береги себя»[900].
Однако благонравие и честность Пьетро вызывали у Микеланджело некоторые сомнения. Живя в семье Буонарроти, молодой человек совершил предосудительный поступок, неизвестно, какой именно. В начале 1521 года Микеланджело изгнал его на родину, в Пистойю[901], город, к которому сам он преисполнился отвращения, написав в одном сонете о его жителях: «Гнездятся в вас нечестье, зависть, месть»[902].
Последний соблазн, а затем и падение Пьетро пришлись на более позднее время, когда Микеланджело уполномочил его установить «Воскресшего Христа» в римской церкви Санта-Мария сопра Минерва. Прибыв в Рим в конце марта 1521 года, Пьетро обнаружил, что статую еще не доставили[903]. Она достигла Санта-Северы на побережье, неподалеку от устья Тибра, но далее не могла пройти по реке финальный отрезок пути из-за плохой погоды. Ожидание затянулось на несколько недель. Поначалу у Пьетро были самые благие намерения: заниматься скульптурой, либо мраморной, либо терракотовой, и, как он обещал Микеланджело, водить компанию с одними флорентийцами.
Скульптура наконец прибыла в римский порт Рипа только спустя два месяца. Но и тут Пьетро с великим трудом выгрузил ее, «ибо у Христа потребовали заплатить пошлину за вход в Рим»[904]. Микеланджело не стал выполнять ряд тонких, мелких деталей: волосы, персты, пальцы ног, – решив вырезать их