Но нет худа без добра – болезнь привела Евгения Матвеева к режиссуре. Он рассказывал: «Лежу я на спине, смотрю на белый больничный потолок, а он у меня как киноэкран…» Во время болезни он прочитал роман Анатолия Калинина «Цыган» и решил снимать по нему фильм. Это было задолго до знаменитой экранизации романа с Кларой Лучко и Михаем Волонтиром. Возможность дебютировать в качестве режиссера кино папе предоставили в Киеве на Киностудии имени Довженко. Матвеев долго не мог найти подходящего артиста на главную роль Будулая. «Женя, ну чего ты мучаешься, играй сам», – стали советовать коллеги. «Как же я буду играть в этом корсете!?» – отнекивался папа. Но сроки поджимали, уже надо было приступать к съемкам, и режиссер Матвеев решился взять ответственность за главную роль на себя. А в картине была сцена с танцем… И вот тут папа пошел на настоящую жертву ради искусства, на подвиг. Конечно, танцевать он полноценно не мог, но и дублера снимать не хотел – нужны были крупные планы. На съемочную площадку вызвали врачей, которые делали ему блокирующие уколы в область позвоночника. Отец танцевал дубль, терял сознание от боли, после чего ему опять делали блокаду – и так до тридцати раз. Но станцевал он эту сцену сам, правда, в основном руками и головой на крупных планах. А потом уже подмонтировали крупные планы пляшущих ног профессионального танцора.

После «Цыгана» Евгений Матвеев взялся за «Почтовый роман» – историю любви по переписке между революционером Петром Шмидтом (знаменитым лейтенантом Шмидтом) и Зинаидой Ризберг. На этот раз отцу были готовы предоставить свою площадку и «Мосфильм», и «Ленфильм», но режиссер посчитал своим долгом снять фильм на Киностудии Довженко – там, где ему рискнули доверить дебют. Потом с этой картиной папа ездил в Японию, где она демонстрировалась в рамках международной выставки от советского стенда – фильм произвел большое впечатление на иностранных зрителей. Интересно, что в то время мы жили в районе Арбата на улице Мясковского (теперь это Большой Афанасьевский переулок), а в Староконюшенном переулке, буквально через двор от нас, когда-то жила Зинаида Ризберг, пережившая любимого на 55 лет. Но, к сожалению, с Евгением Матвеевым они познакомиться не успели, она умерла в 1961 году.

Потом мы переехали на Люсиновскую улицу в просторную трехкомнатную квартиру. Квартира отличная, но была одна проблема: во дворе с папиной машины (у него были «Жигули»-«копейка») все время снимали колпаки. Это был жуткий дефицит, и, приходя в автомастерскую в поисках новых колпаков, Матвеев, как правило, свои же и покупал. Ему это изрядно надоело, и однажды он под колпак положил трешку и записку: «Ребята, возьмите деньги, но колпак поставьте на место». И сработало! А потом с партийно-правительственной делегацией папа был в Соединенных Штатах, и один большой начальник спросил его: «Евгений Семенович, вот почему все к нам пристают с какими-либо просьбами, а вы никогда ничего не просите?» «Так мне ничего и не надо», – ответил папа. «Не может такого быть! Говорите свои пожелания». – «Ну, раз так, то дайте гараж». Но вместо гаража Матвееву дали новую четырехкомнатную квартиру в доме с подземным гаражом – в Сетуньском проезде, недалеко от «Мосфильма», в природоохранной зоне реки Сетунь.