Этот период отражен в большом ряде мемуаров с характерными названиями, как, например, офицера Третьего рейха В.К. Штрик-Штрикфельдта «Против Сталина и Гитлера. Генерал Власов и Русское освободительное движение»[349] или члена НТС А.С. Казанцева «Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом. 1941–1945»[350]. Сухие, как отчет, воспоминания бывшего председателя НТС В.М. Байдалакова также представляют собой важный источник информации[351]. Байдалаков, остававшийся председателем союза до 1955 года, после войны эмигрировал в США и резко критиковал страну за излишки демократии и юдофилию[352]. Подробная книга Бориса Прянишникова «Новопоколенцы» охватывает период с середины 1920-х и до начала 1950-х годов – список таких мемуаров можно продолжить. Особенно значительны в случае Владимова воспоминания основателя журнала «Грани» Евгения Романовича Островского-Романова (дальше: Романов) «В борьбе за Россию» – эмигранта второй волны, прожившего войну на оккупированной территории, где он вступил в НТС, и выехавшего в Германию вместе с немецкими войсками. Но полагаться на мемуарную литературу, относящуюся к этому периоду, в описании истории невозможно. Память часто подсказывает ту информацию, которая примиряет человека с собой и миром. И так как политическая ситуация Германии и ценности страны полностью изменились в послевоенный период, интерпретация и память о прошлом часто обретали обновленные или цензурированные характеристики.

Во время войны члены НТС пользовались всяким легальным случаем для поездок на оккупированные территории в целях пропаганды своей организации[353]. Технические профессии многих из них помогали получению там должностей[354]. Кроме того, немецким войскам на оккупированных территориях необходимо было очень большое количество переводчиков и администраторов, владевших русским языком для работы в действующих там учреждениях, таких как Министерство восточных оккупированных территорий под управлением Альфреда Розенберга[355], абвер – военная контрразведка, куда входили зондеркоманды по борьбе с партизанами, гестапо и других[356]. В марте 1942 года немцами были созданы учебные лагеря в Циттенхорсте, а затем в Вустрау, куда вербовались русские военнопленные и эмигранты для подготовки переводчиков и административных кадров фашистского управления в России. Кандидаты набирались среди русских эмигрантов, перебежчиков и пленных. Многие члены НТС преподавали там, вербуя учащихся в свою организацию. Служившие в немецкой администрации на оккупированных территориях солидаристы вели активную пропаганду своего союза среди местного населения. Немцы в первый период войны смотрели на их деятельность сквозь пальцы.