Однако же твое присутствие я всегда чувствовал, и железная закономерность была в том, что мы все же оказались вместе в тот исторический день, когда из Москвы увозили Сахарова. Были потом твои телефонные прорывы ко мне в Москву, ощущаемые, как артподдержка на плацдарме, когда под ногами земля горит, твое громогласное заступничество, твои и Генриха Бёлля телеграммы, которые не посмели мне не доставить и перед которыми попятилась-таки гончих стая, – для тебя обычное дело, одно из многих твоих добрых дел, но для меня – нежданный подарок, обретение настоящего друга, которого я мог бы и упустить. К счастью, этого не случилось.

Чего пожелать тебе, дорогой Лева, в твой вершинный день? Как будто все есть у тебя (кроме России) – верная и любимая спутница, дети и внуки, крыша над головой, достаточно книг на своей полке. Но знаю, как мучит тебя, что родные тебе люди разбросаны по разным континентам, и не собрать их ныне за одним столом. Пожелаю, чтоб это было последнее ваше разобщение, чтобы не позже следующего апреля сбылась твоя мечта: всех сразу увидеть, обозреть непрерывность рода – то естественное и необходимое, чего едва не лишила тебя жестокая наша мать-родина. Еще пожелаю тебе ценности пускай банальной, но не знающей девальвации и повышающейся год от года, – здоровья. Пусть твоя рука твердо держит перышко, а глаза видят написанное. Желаю тебе, чтобы еще долгие годы ты ощущал простую радость существования и чтобы оставался таким, какой есть, – жадным до жизни, любопытствующим и мудрым, неутомимым в поисках истины.

Крепко обнимаю тебя и Раю.

Дорогой Лев Зиновьевич! Поздравляю, обнимаю, целую, желаю многие лета. …И примкнувшая к нему Наташа (FSO).

Дорогой Лев Зиновьевич!

Поздравляю, обнимаю, целую, желаю многие лета.

…И примкнувшая к нему Наташа (FSO).

Глава двадцатая Работа в «Гранях» и конфликт с НТС

Глава двадцатая

Работа в «Гранях» и конфликт с НТС

Через полгода после приезда Владимов приступил к работе главного редактора журнала «Грани». Журнал был частью издательства «Посев», принадлежавшего НТС. Владимов редактировал 131–140-й номера в период с января 1984-го по июнь 1986-го, когда он был уволен. Сотрудничество и разрыв с НТС определили его жизнь в эмиграции, и поэтому необходимо подробнее остановиться на этом эпизоде.

К истории НТС

Полного независимого исследования истории НТС не существует. Писать об НТС сложно, потому что особенно в послевоенный период союз постоянно создавал собственный миф, далеко не всегда совпадавший с реальностью[337]. Мой очень краткий обзор основан на тех публикациях, которые я читала, и моем понимании ситуации – никаких претензий на полноту или оригинальность исследования истории НТС у меня нет и быть не может. Я отбирала только те сведения, которые помогают понять исторические истоки и общий фон конфликта.