Биографии и МемуарыГеоргий Владимов: бремя рыцарствастр 282
Светлый фон
И НТС представлялся нам как глубоко законспирированная и очень симпатичная организация. Эти курьеры (по счету НТС они послали ко мне в Москву двадцать девять курьеров) ее как бы олицетворяли, и мы видели перед собой прекрасных молодых людей, интеллигентных, очень тепло настроенных к России, к Москве, к правозащитникам. Создавалось впечатление, что маленькая, очень спаянная и связанная родственным духом организация противостоит могучему КГБ, который никак не может с ней справится. Сколько он ее ни треплет, сколько ни разоблачает, а она существует, и подобраться к ней органы никак не могут. Ни внедрить свою агентуру, ни разложить изнутри, ни уничтожить. Это ложное впечатление владело всеми, кто был с ними связан, хотел у них печататься»

В интервью журналу «Форум» Владимов дает очень живую картину своего тогдашнего состояния и отношения к «Посеву» и НТС:

Вам нетрудно себе представить, что значит там, в Большой зоне, письмо из-за границы. С диковинными марками, в длинном таком конверте, каких в СССР, по причинам исторического материализма, не делают. Письмо оттуда, куда вы полвека не можете выехать, потому как – «невыездной». Или звонок телефонный – сквозь шорох прослушки и после вчерашнего обыска: «Ваша книжка вышла в Италии…» Это ведь такая отдушина! Или приезжает курьер с этой книжкой, с Тамиздатом. Вы его усаживаете за стол, не знаете, как ублажить, не отпускаете без подарка – в России же не бывает иначе! – он вам подарил маленький праздник: общение с большим недоступным миром… Было бы ложью, что мы совсем ничего не видим из Большой зоны. Коробят эти высокие словеса, революционные призывы из безопасного далека, но – пропустишь мимо уха: ну, не стилисты, и нетерпение их гложет, зато – делают дело. И мы верим нашим товарищам, которые эмигрировали: читаю, к примеру, Коржавина – какие прекрасные люди в «Посеве»! Оно, правда, странно немного – читать похвалы «посевцам» в одноименном журнале, но пишут же не сами, пишет Коржавин, которого я с 1956 года знаю. Да вот и Максимов, и Галич сотрудничают с НТС, выступают на «посевовских» конференциях. В другое ухо гудит нам родная пропаганда, что НТС – идейный и злейший враг, от которого нас спасают только славные «органы» – вот те самые, что вчера перелопатили вашу квартиру. Наконец, мы вообще абстрагируемся от партии, которая что-то там обещает, бездну всяких благ и свобод, реально – мы видим издательство, где мы многие нашли пристанище. Мы разделяем эти понятия – НТС и «Посев» (4/233).

Вам нетрудно себе представить, что значит там, в Большой зоне, письмо из-за границы. С диковинными марками, в длинном таком конверте, каких в СССР, по причинам исторического материализма, не делают. Письмо оттуда, куда вы полвека не можете выехать, потому как – «невыездной». Или звонок телефонный – сквозь шорох прослушки и после вчерашнего обыска: «Ваша книжка вышла в Италии…» Это ведь такая отдушина! Или приезжает курьер с этой книжкой, с Тамиздатом. Вы его усаживаете за стол, не знаете, как ублажить, не отпускаете без подарка – в России же не бывает иначе! – он вам подарил маленький праздник: общение с большим недоступным миром…