По словам Романова, «Посев» брал стандартные на Западе 30 % за продажу иностранных прав. Как подсчитывал Георгий Николаевич и какие конкретные цифры он имел в виду, я не знаю. Суд Владимовы проиграли: «Мы вышли из суда ограбленные, но и НТС потерпел большой урон».

Конечно, вся эта ситуация НТС тоже очень нервировала. Владимов считал, что именно они подстегнули атаку советской прессы:

Они мобилизовали «Литературную газету» на подмогу. В 1987 году там появились помойные статьи, где я был представлен склочником, клеветником и лжецом. Причем в одной из них цитировалось, что я говорил одной из сотрудниц НТС в частном разговоре о Максимове. Понимаете, мы с Максимовым всегда были близкими друзьями и соратниками. Но, как о писателе, я о нем не особенно высокого мнения. Максимов публиковал в «Континенте» что бы я ни написал. Вот они и решили нас поссорить, призвав на помощь «Литгазету» – давнишний рупор КГБ (ГВ).

Они мобилизовали «Литературную газету» на подмогу. В 1987 году там появились помойные статьи, где я был представлен склочником, клеветником и лжецом. Причем в одной из них цитировалось, что я говорил одной из сотрудниц НТС в частном разговоре о Максимове. Понимаете, мы с Максимовым всегда были близкими друзьями и соратниками. Но, как о писателе, я о нем не особенно высокого мнения. Максимов публиковал в «Континенте» что бы я ни написал. Вот они и решили нас поссорить, призвав на помощь «Литгазету» – давнишний рупор КГБ (ГВ).

В «Литературной газете» в 1987 году появились две статьи[400], подписанные псевдонимом Б. Иванов (Владимов узнал позднее и сказал мне, что реальное имя автора было Юрий Баранов), – «Отщепенцы начинают и проигрывают» и «Еще раз об играх отщепенцев».

Первая была набором всех возможных клише, передергиваний и искажений: НТС был на службе гестапо, и, конечно, связь с ЦРУ всячески подчеркивалась и обыгрывалась. Владимов был представлен как средний, не особенно продуктивный писатель, попытавшийся использовать махровую антисоветскую организацию с корыстной целью обогащения. Автор корреспонденции сурово заклеймил двурушничество писателя, который печатался под псевдонимом, вместо использования отцовской фамилии Волосевич или материнской Зейфман – заодно и как бы боком сообщалось, что у Владимова еврейская кровь. По какой причине честный Юрий Баранов подписал обе свои статьи редким псевдонимом «Б. Иванов», я объяснить не берусь. При этом цитировалась переписка с «Посевом», изъятая у Владимова во время обысков и находившаяся в недоступных простым смертным анналах КГБ. По просьбе В.Е. Максимова Владимов опубликовал в «Континенте» свою реакцию на первую статью: «…Я совершил массу предосудительного – выступал в защиту Синявского и Даниэля, Солженицына, Сахарова, Орлова, Щаранского, Гинзбурга, альманаха “Метрополь” и журнала “Поиски”, выходил из Союза писателей и возглавлял московскую группу “Амнистии”, осуждал оккупацию Афганистана и, наконец, по выезде, два с половиной года редактировал мерзкие “Грани” – все это время советская печать безмолвствовала. Когда же ее терпение лопнуло? Когда я выступил против НТС.