В «Ракурсе к дневнику» в записи за октябрь 1926‐го значится:

Возвращаюсь к «Дневнику» <…>: сюда валю и эмбрионы мыслей, и личные отметки. Так: в октябре из «Дневника» вытягиваются мои воспоминания о духовной работе у Штейнера; потом обрываю воспоминания на том месте, где они еще не анализированы сознанием (довожу анализ моих «медитаций» до Христиании); и перехожу к теме просто «Воспоминаний о Штейнере» (РД. С. 492)[1573].

Возвращаюсь к «Дневнику» <…>: сюда валю и эмбрионы мыслей, и личные отметки. Так: в октябре из «Дневника» вытягиваются мои воспоминания о духовной работе у Штейнера; потом обрываю воспоминания на том месте, где они еще не анализированы сознанием (довожу анализ моих «медитаций» до Христиании); и перехожу к теме просто «Воспоминаний о Штейнере» (РД. С. 492)[1573].

Вероятно, под упомянутыми в «Ракурсе к дневнику» «личными отметками» и тем «местом» мемуаров о Штейнере, которое еще «не анализировано сознанием», следует видеть те самые «кровные обиды» на А. А. Тургеневу, М. Я. Сиверс и западных антропософов, которые были записаны в «Кучинском дневнике», а потом пересказаны в письме Иванову-Разумнику.