В качестве рецензентов выступили Плех, Писарькова, Черникова, Соловьев, письменный отзыв представила Ружицкая, к сожалению, не присутствовал Гросул, которой тоже прочитал рукопись. Олеся в своем многостраничном отзыве, который она зачитала, камня на камне не оставила от прочитанной ею рукописи. Ее выступление было высокопрофессиональным и задало тон для последующих выступлений. Серьезные критические замечания высказали и остальные рецензенты, присутствовавшие на заседании Центра. Ружицкая в своем письменном отзыве также высказала ряд критических замечаний, но посчитала, что рукопись можно рекомендовать к печати с доработкой.

Я же в своем выступлении высказал целый ряд критических замечаний как относительно «третьей темы», так и по следующим исходным вопросам: 1) в рукописи отсутствует постановка проблемы; 2) не учтены современные историографические наработки по истории III Отделения; 3) отсутствует критика источников; 4) рыхлая структура; 5) нет выводов.

Общий итог обсуждения – рукопись Бибикова не может быть рекомендована на рассмотрение секции Ученого совета. Автору рекомендовано ее доработать до 1 июня 2018 г.

Однако на этом «дело Бибикова» не закончилось. В среду перед заседанием главной редакционной коллегии состоялась беседа с С. В. Журавлевым, который предложил в четверг провести встречу с В. В. Трепавловым и мной в четверг по поводу поручения Ю. А. Петрова разобраться с Бибиковым по его гранту. По моему мнению, для этого Бибиков должен представить исходные документы по гранту (заявку и отчет по первому году). Одновременно мной было заявлено, что тематика гранта совпадает с его плановой монографией, что противоречит условиям конкурса. Было решено, что Трепавлов, как руководитель секции Ученого совета, должен запросить у Бибикова исходные документы по гранту, которые он мне прислал в среду вместе с посланием Бибикова «Рассчитывая на Вашу поддержку». После ознакомления с заявкой и отчетом стало предельно ясно, что предложенная на грант тема исследования с небольшим изменением названия адекватна теме его планового исследования. А запрошенные мной материалы о выполнении производственных планов Бибиковым за время его работы в ИРИ РАН раскрыли целый ряд весьма неприглядных фактов. Во-первых, в своем итоговом отчете по плановой монографии он, нисколько не смущаясь, заявил, что монография им подготовлена и представлена. На 19 страницах отчета в ФАНО он «представил» содержание и структуру якобы написанной им рукописи. Этот отчет был подписан куратором в лице замдиректора ИРИ РАН В. Н. Захаровым и руководителями данного направления Н. М. Рогожиным и В. А. Кучкиным. По сути, Бибиковым был совершен подлог. После анализа других «бибиковских отчетов» обнаружилось, что он занимался дублированием производственных и грантовских отчетов. В четверг о его художествах было доложено В. Н. Захарову, а затем об этом были проинформированы члены комиссии В. В. Трепавлов и С. В. Журавлев. Члены комиссии предложили «разделить» вопрос о выполнении Бибиковым производственных планов от его отчета по гранту. По их мнению, якобы с формальной точки зрения Бибиков, во-первых, не нарушил условия грантовской конкурсной системы, ибо, опять же по словам Бибикова, в ней отсутствует пункт о том, что на конкурс не могут представляться работы, выполняемые соискателем на средства бюджета. Во-вторых, что якобы Бибиков полностью выполнил план первого года реализации гранта, и поэтому у Ученого совета нет никаких оснований препятствовать ему продолжать работу по этому гранту. В итоге два члена комиссии (Трепавлов и Журавлев) высказались за то, чтобы Ю. А. Петров как председатель Ученого совета ИРИ подписал отчет Бибикова по гранту. Петров был проинформирован о результатах работы комиссии.