Вчера смотрел рождественскую службу из Храма Христа Спасителя. Временами операторы переключались и на Петербург, где в одной из церквей на службе присутствовал Путин. Вспоминал рождественские праздники в моем кузнецком детстве. Радостные были дни.
Во вторник был в академической поликлинике, а затем в ИРИ. На заседании Центра о своем участии в трех международных конференциях рассказали Г. Н. Ульянова (Германия), Е. Г. Кострикова (Сербия) и А. Ю. Морозова (Польша). Хорошо, что сотрудники Центра участвуют в международных форумах. Со среды начал читать книгу М. Зыгаря «Империя должна умереть». Книга любопытная, написана хорошим литературным языком. Она, безусловно, привлечет внимание нового поколения читателей. В пятницу писал докладную записку Ю. А. Петрову о нашем секторском «мальчише-плохише».
Продолжается предвыборная гонка кандидатов в президенты, предполагают, что в списке должны остаться около 20 кандидатур. Интересная будет избирательная кампания.
На международной арене затишье. Северные и южные корейцы, оставив американцев с носом, вступили в переговоры друг с другом. Молодцы! Наши военные базы в Сирии подвергаются налетам дронов, чего не было в ходе военных действий с террористами. По всей видимости, кто-то ими снабдил террористов. В целом такое впечатление, что весь мир еще продолжает прибывать в новогодних праздниках. Кстати, это чувствуется и в нашей стране.
Сегодня приехал Стас, грозится приехать Валерия, будем с ними встречать еще раз Новый год по старому календарю.
Вчера Валерия принесла старые фотографии, многие из которых я не видел. Ей их прислали ее двоюродные сестры. Среди них оказалась и моя фотография, на которой мне всего 1 год и три месяца. Этот факт зафиксирован рукой мамы. И, по всей видимости, она эту фотографию подарила бабушке или дедушке Шелохаевым. Валерия записывает свои воспоминания, в том числе в них присутствуют рассказы моей бабушки по отцу Елизаветы Дмитриевны Смирновой, в замужестве Шелохаевой. Есть несколько фотографий молодых дедушки и бабушки времен Первой мировой войны. Я их тоже не видел. Старообрядческие семьи имеют свою специфику. Я же рос в семье дедушки и бабушки Полянских, а к Шелохаевым ходили в гости. Пройдя суровую школу трех революций, двух войн и жестокого большевистского режима, люди нашего круга предпочитали не вспоминать о прошлых временах, тем более вести разговоры о политике. О прошлой их жизни я узнал много лет спустя, прежде всего из рассказов дедушки и бабушки Полянских, а не Шелохаевых. Впоследствии, когда я писал свои воспоминания, пришлось обращаться к документам, которые сохранились в семейных архивах, а также извлеченным из центральных и местных архивов.