Вчера поздно вечером начал перечитывать книгу В. В. Набокова «Другие берега». С тех пор как я ее прочитал в 1989 г., прошло немало лет, многие подробности выпали из памяти. В частности, для меня понятней стала причина поведения одного из моих героев – Владимира Дмитриевича Набокова.
Начал размышлять над статьей в сборник памяти Е. Л. Рудницкой и докладом на декабрьской конференции в МГПИ.
Сегодня всю вторую половину дня провел на заседаниях. В 14 часов заседание конкурсной комиссии, в 15 часов началось заседание секции Ученого совета. Заслушали интересный доклад А. В. Марчукова «Украина в русском сознании: формирование образа». Было много вопросов и два выступления (В. А. Кучкина и мое). Утвердили новые темы для Хайловой, Костриковой, Пушкаревой, Аверьянова. Рекомендовали к печати рукопись монографии Хайловой «Центризм в русской либеральной мысли начала ХХ века: теория и практика». На премию памяти митрополита Макария выдвинули учебное пособие И. А. Устиновой «Государство и церковь в России в Х – начале ХХ века». Так что день прошел в праведных трудах. Звонил В. В. Журавлев с хорошими новостями.
Сегодня у внуков день рождения, им исполнилось 11 лет. Буду поздравлять их после прихода из школы.
Вчера в СМИ целый день обсуждали введение правительством санкций против Украины, точнее против ряда структур (486) и физических лиц (1282). В передаче Соловьева Кедми задал вопрос: почему правительство почти четыре года тянуло с введением санкций? Объяснение Соловьева о «гуманности правительства» выглядели не очень убедительно. На передаче опять буйствовали представители Украины, которые кочуют из одной студии в другую, как, впрочем, и наши участники передач. Все это становится просто смешным.
Вечером продолжал читать Набокова.
Вчера завершил работу над статьей для сборника памяти Е. Л. Рудницкой, а сегодня утром еще раз ее отредактировал. Вспоминал о наших встречах и беседах с Евгением Львовной, во время которых меня всегда поражала глубина и логика ее высказываний и оценок, будь они посвящены сугубо научным проблемам или бытовым явлениям. В ней гармонично сочетался внешний вид светской дамы и аналитический склад ума исследователя. Ее многочисленные труды по истории русской интеллигенции всегда вызывали большой интерес не только у специалистов, но и у широкой общественности. Ее публичные выступления в научной аудитории были всегда безупречны по своему логическому построению. Долгие годы мы вместе работали в Институте истории СССР АН СССР (правда, в разных подразделениях). Однако наше личное общение началось примерно за 25 лет до ее кончины благодаря моему старшему другу Александру Изральевичу Зевелеву, который был дружен с Евгенией Львовной. В эти годы мы неоднократно общались на разных «посиделках», организуемых Зевелевым, а чаще по телефону. Жаль, что мне не удалось поработать с Евгенией Львовной в Центре истории России ХIХ – начала ХХ века, когда я из РГАСПИ вновь возвратился на работу в ИРИ РАН. Состояние здоровья не позволило Евгении Львовне продолжать работу в ИРИ. По сути, моя статья посвящена ее светлой памяти и нашим «героям», правда, выходцам из различно ориентированных интеллектуальных кругов. Ее героями, как правило, были представители радикального крыла русской интеллигенции, а мои принадлежали к либеральному направлению. Тем не менее у многих из них была одна и та же «корневая» мировоззренческая система представлений о мироустройстве, одно страстнее желание – увидеть Россию могучей и сильной страной, развивающейся в демократическом европейском русле. Характерно, что в тот период Евгения Львовна значительно расширила круг своих героев, стала включать в них и представителей либеральной системы мировоззренческих ценностей (В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк). В ходе наших бесед не раз всплывали имена и других представителей русского либерализма. По инициативе И. В. Ружицкой в нашем Центре был проведен круглый стол и принято решение посвятить памяти Евгении Львовны специальный сборник статей.