Перед отъездом на фронт 23 июля 1920 г. Дзержинский обязал В.Л. Герсона оставаться в Москве в качестве секретаря для выполнения здесь поручений по связи с ним Москвы и Харькова и для наблюдения за выполнением всех обязательств перед Украиной, руководствуясь не его, а Ксенофонтова указаниями. Он просил также держать связь с остающимся здесь временно членом Польского Бюро ЦК РКП(б) Прухняком и информировать его о всех интересующих Дзержинского вопросах. «Если по обстоятельствам необходимо будет Ваша поездка в Харьков или ко мне, на Запад – писал он, – то поезжайте только с ведома Манцева (в Харьков) и моего (ко мне). Держите также связи с т. Владимирским, который теперь будет нести полную ответственность за весь комиссариат, т.е. и за ВОХР. Поэтому Вы должны по делам ВОХРа ему докладывать и руководствоваться его указаниями в этих делах»[714].

В этот день Красной армии отдан приказ захватить Варшаву. А через два дня Дзержинский, Ксенофонтов и Лацис подписали циркулярное письмо о борьбе с контрреволюцией на внутреннем фронте после того, как было отклонено посредничество правительства Англии для заключения перемирия с Польшей и Врангелем. Советское правительство заявило, что оно это сделает без непрошенных двуличных посредников: «Наш решительный и твердый ответ вызовет со стороны Антанты не менее решительные действия, она попытается натравить на нас Румынию, и Венгрию, и Финляндию, и Грузию, чтобы задушить растущего не по дням, а по часам коммунистического великана – Советскую Россию. Мы приняли вызов, но мы должны выйти из этого боя победителями. Поэтому и все внимание чека должно быть сосредоточено на борьбе с контрреволюцией внутреннего фронта. Никаких послаблений, пока победа окончательно не очутится в наших руках».

Затем Дзержинский выехал в Минск и просил передать Склянскому просьбу срочно выслать в его распоряжение один вагон-салон, один служебный, один классный, также три легких автомобиля, два грузовика и склад письменных принадлежностей[715].

В конце июля 1920 г. в отсутствие Дзержинского, занятого на фронте, ВЧК разоблачила группу врачей и служащих Центральной приёмочной комиссии, бравших взятки за освобождение от призыва здоровых людей: преступники признали негодными к службе 8 тысяч человек (треть осмотренных), получив за это около 50 миллионов рублей. Президиум ВЧК во главе с Ксенофонтовым приговорил 44 участника группы к ВМН. С 16 по 20 августа 1920 г. под его председательством прошел процесс по делу контрреволюционного «Тактического центра«. Он же руководил заседанием Верховного ревтрибунала, на котором слушалось «дело кооператоров». В конце 1920 г. выезжал на Кавказ для ревизии и инспектирования местных ЧК Ростова-на-Дону, Новороссийска, Екатеринодара, Пятигорска и Владикавказа.