С конца августа 1921 г. въезд в РСФСР был разрешен лишь лицам, о приезде которых было достигнуто соответствующее соглашение, а с 20 октября 1921 г. возможен только по особым разрешениям, выдаваемым полномочными представителями Советской республики за границей.

В августе 1923 г. издана инструкция контрольно-пропускным и карантинным пунктам губернских и областных отделов ГПУ по приему, отправке, учету и регистрации контингентов, возвращавшихся из-за границы в Россию по амнистии или по решениям СНК, с целью обнаружения агентов, направленных белой зарубежной эмиграцией и иностранными разведками для ведения шпионажа и организации бандитских выступлений; офицеров и других лиц, занимавшихся контрреволюционной деятельностью и возвращавшихся под видом рядовых участников «в силу тоски по родине»; разного «вредного элемента, проникающего в Россию под видом жен, родителей и прочих родственников».

Наряду с этим был усилен надзор за иностранцами. Все граждане других государств были разделены на пять основных групп:

1) политические эмигранты;

2) рабочие предприятий СССР;

3) лица, не относящиеся к первым двум группам, но занимающиеся общественно-полезным трудом;

4) лица, не имеющие определенных занятий;

5) лица, поддерживающие связь со спецслужбами иностранных государств и руководителями антисоветских организаций[827].

Многие агенты иностранных спецслужб выдавали себя за перебежчиков по политическим мотивам. Только в Ленинградском военном округе в 1923—1925 гг. их число достигло 7157 человек, в том числе 3209 русских, 711 финнов, 936 эстонцев, 660 латышей, 96 немцев, 242 литовца, 283 поляка, 141 еврей, 2 румына и лица других национальностей. В 1926 г. на границе СССР было задержано 54 269 нарушителей, из них 17 434 были перебежчиками (задержанными без контрабанды)[828].

Добровольная явка в органы ОГПУ перебежчиков, не пойманных при переходе границы, говорила о том, что значительный процент их проник незамеченным, и таким образом число нарушителей границы было большим. Еще 14 октября 1922 г. НКВД отдал распоряжение отделам управления пограничных губерний «иметь неослабное наблюдение за всеми перешедшими нелегально пограничную линию, дабы под видом эмигрантов не проникали элементы, могущие причинить вред республике». А 3 октября 1923 г. ГПУ был издан приказ «О порядке движения и направления лиц, задержанных при переходе границы».

Каждый перешедший границу и возвращавшийся в Советскую Россию должен быть допрошен для получения оперативной информации. Характерно распоряжение Дзержинского 1924 г. Менжинскому: «Из Китая сейчас вернулся б. нач. штаб Дутова ген. Зайцев. Был у Стеклова. Тот говорит, что передает очень интересные вещи. Необходимо и нам с ним снестись, если это до сих пор не сделано»[829].