—      Помилуй Бог! Ведь Мачинское сражение было кровопролитно!

Смотря на Ливена, он громко заметил:

—      Какой высокий, должно быть, весьма храбрый офицер. Отчего это я на вас не вижу ни одного ордена?

Затем обратился к Сен-При:

—      Вы счастливо служите. В ваши лета я был только поручиком! — И вдруг бросился его целовать: — Ваш дядя был моим благодетелем! Я ему многим обязан!

Пожалуй, только сам Сен-При понял значение сказанного: его дядя, будучи французским министром, возбудил турок на войну с Россией, где Суворов отличился при Туртукае и Козлуджи.

Генерал-аншеф быстро спросил у графа Кейсона:

—      За какое сражение получили вы этот орден? Как зовут орден?

—      Этот орден называется Мальтийским, — отвечал граф, — им награждаются лишь члены знатных фамилий.

Суворов скорчил гримасу:

—      Какой почтенный орден! Позвольте посмотреть его.

С Мальтийским крестом в руках он стал спрашивать поодиночке присутствовавших офицеров:

—      За что вы получили ваш орден?

И слышал в ответ:

—      За Измаил.

—      За штурм Очакова.

—      За Рымник.

—      Ваши ордена ниже этого! — возражал Суворов. — Они даны вам всего лишь за храбрость. А этот почтенный орден дается за знатность рода!

Представлявшиеся были приглашены к обеду и заняли места за столом по старшинству. Перед обедом генерал-аншеф, не поморщившись, выпил большую рюмку водки. Подали сперва горячий и отвратительный суп, который надлежало каждому весь съесть. После того был принесен затхлый балык на конопляном масле. Так как строго запрещалось брать соль ножом из солонины, каждому следовало заблаговременно отсыпать по кучке соли возле себя.

Разговор шел о Праге, ее сильных укреплениях, о решительности ее многочисленного гарнизона.