15 апреля, следуя по горному ущелью к Лекко, слабый отряд Багратиона (егерский полк, гренадерский батальон Ломоносова, казаки Денисова, Молчанова и Грекова) опрокинул французов и преследовал их до самого города.

Багратион разделил свои силы: одну колонну отправил в обход, другую оставил в резерве, а третью повел прямо на Лекко. Французские солдаты генерала Сойе, вытесненные из города, рассыпались густою цепью по окрестным высотам. Однако, убедившись в малочисленности неприятеля, они вскоре перешли в контрнаступление. Над русскими войсками даже нависла угроза окружения.

Багратион запросил подкреплений. К четырем пополудни подоспел на обывательских подводах батальон во главе с генералом Милорадовичем и остановил французов, двинувшихся в обход по горам. По словам Суворова, Милорадович, «выпередя быстро прочие войски, тотчас вступил в дело с великою храбростию и хотя старее был князя Багратиона, но производимое сражение великодушно кончить передоставил ему». Два батальона под личным командованием генерал-лейтенанта Повало-Швейковского окончательно решили исход кровавого сражения. Французские эскадроны, врезавшиеся в колонну, «были сколоты до последнего человека», остальные искали спасения за рекой. Суворов, с тревогой следивший за этим ожесточенным двенадцатичасовым боем, сказал напоследок:

— У Лекко чуть было мою печенку не проглотили.

Французы потеряли здесь около тысячи человек, и отряд Сойе оказался разорванным надвое. Теперь Суворов уточнил свой план переправы через Адду. Багратион без кавалерии должен был форсировать реку у Лекко, Секендорф — в Лодп, а Мелас — атаковать предмостные укрепления у Кассано.

В тот же день, 15 апреля, генерал Шерер был отставлен от должности командующего Итальянской армией, и на его место назначили наиболее выдающегося после Бонапарта французского генерала — тридцатишестилетнего Моро. Он пользовался уважением в армии и в народе, отличался благородством и твердостью духа.

Характеризуя Шерера, сам Наполеон в своих записках об итальянской кампании отмечал, что у него «не было недостатка ни в уме, ни в храбрости, но ему недоставало характера. Он рассуждал о войне смело, но неопределенно и был к ней непригоден. Военный человек должен иметь столько же характера, сколько и ума. Люди, имеющие много ума и мало характера, мало пригодны к этой профессии. Лучше иметь больше характера и меньше ума. Люди, имеющие посредственный ум, но достаточно наделенные характером, часто могут иметь успех в этом искусстве. Полководцы, обладавшие большим умом и соответствующим характером, — это Цезарь, Ганнибал, Тюренн, принц Евгений и Фридрих».