Вести эти были получены в Москве 31 июля. В доме Л. К. Нарышкина письмо Петра застало в сборе большое общество, в том числе и Виниуса, как сообщал царю последний в своем ответе. Виниус сам отнес грамоту, адресованную к патриарху, по его словам «и той, приняв и облобызав… прослезился и абие повеле в болшой колокол благовестить». В Успенском соборе патриархом со властьми было отслужено молебствие. С амвона были прочитаны полученные известия о победе. «А во время того молебного пения в соборной церкви были бояре и околничие, и думные, и московских чинов, и приказные, и земские, и всяких чинов люди множество. Да во время ж и до совершения того пения на Ивановской колоколне был звон во вся колокола». Выйдя на Красное крыльцо, начальник Стрелецкого приказа сказал выстроенным перед крыльцом стрелецким полкам, что государь службу их милостиво похвалил и жалует их, а также жен тех стрельцов, которые находятся под Азовом, погребом, т. е. угощением водкой[583].

В ответах московские корреспонденты поздравляли государя в радостных и приподнятых выражениях. Князь Ромодановский «похвалил» адмирала, генералов, начальных людей, и в том числе «каптейна», и превозносил Петра «верою ко Богу яко (апостола) Петра, мудростию яко Соломона, силою яко Самсона, славою яко Давида». Виниус сочинил целый акафист: «Радуйся, о непобедимый наш великий царю, превосшел ecи Александра древнего… Радуйся, великий наш монарх, иже никакими трудами непреборим был еси… Радуйся, праведний наш великий воине» и т. д. Но сквозь эту довольно нескладную, не отделанную школой риторику можно заметить, что в ответах друзья сумели понять и хорошо оценить действительную заслугу Петра в азовском деле: сознание необходимости флота для успеха осады и необыкновенную энергию, настойчивость и быстроту, с которыми этот флот, решивший участь Азова, был создан. «Вси признавают, — пишет Виниус, — яко ваш, великого государя, точию был промысл и одержанием с моря помощи город приклонился к ногам вашим». Ту же мысль высказывали Л. К. Нарышкин, говоря, что сооружение морского каравана грудами самого Петра ускорено, и Г. И. Головкин в словах: «И особной твой труд о строении галер на Москве, и в трудном пути, и на Воронеже, и поспешение Доном на море кто может достойно прославить?» и т. д. Ромодановский отметил проницательность Петра — то, что другим дается долговременным занятием многими науками, то Петр постигает сразу: «Что лутчее в людех чрез многие науки изобретается и чрез продолжные дни снискателства их, то в тебе, господине, чрез малое искание или токмо чрез видение все то является». Этими неуклюжими словами Ромодановский, в сущности, обозначал то качество, которое мы теперь обозначаем словом «гениальность». Порадовал Петра своим ответом Виниус, извещавший, что он о взятии Азова отписал за границу и, между прочим, к амстердамскому бургомистру Витзену с тем, чтобы тот довел об этом событии до сведения английского короля Вильгельма[584].