8 октября писал царю в Амстердам Лефорт, сообщая о неудаче в переговорах, о том, что голландцы ничего не хотят дать, о чем просят послы, и о докладе всего дела Вильгельму III. В заключение Лефорт передает Петру полученное известие о смерти в Москве боярина К. Ф. Нарышкина, о своем письме в Берлин к обер-президенту фон Данкельману по поводу выдачи содержания оставленным в Берлине для науки русским бомбардирам и о вчерашнем визите цесарских послов. «Господин Коммандан! — пишет Лефорт. — Почта из Москва пришла. Изволись читать письме; а мы раде адсуды поскора к Амбстердам быть. Конференци, можно быть, еще одна на тум недели будет, и отпуск нашу. Будет ли добра, Бог знать: ани не хотят ничаво дать. Один бургемайстр пошел у кароль англеской про дяла даложитъ. Сто будет, мы станум твоя милось писать. С [ч]алом бью за письма, которои ты изволил мне писать. Дай бог тебе здорова на многи леты! Конрад Фамисевич Нарришкин бояр не стал. Ад мене, пужалест, солобит…[1128] скажи наши кораблещики. Я писал Анкельман про корму наши[х], бомбардир. Послы цесарски были вчерась у наши[х]. Твой слуга верной Лефорт г. ад. Гаген 8 октября 1697»[1129].
10 октября Великое посольство приняло последний визит: явились в шести каретах испанские послы Франциско Бернардо де Квирос, «рыцарь святого Якоба», т. е. кавалер ордена Иакова, и Лаувис (Louis) Александр де Шоккарт граф де Тиремонт. «В начале гишпанские послы поздравили великих послов, по указу королевскому, краткими словами, и великие послы благодарили за посещение их и ответ им учинили, что желают с ними быть во всяком приятстве». Разговор с испанскими послами был непродолжителен, очевидно, за недостатком общих тем, может быть, объясняемым дальностью расстояния, разделяющего оба государства. Визиты иностранных послов русским отмечает и автор «Записной книжки», обозначая число карет, во скольких приезжало каждое посольство; очевидно, это число, по понятиям того времени, имело большое значение. «К нашим послам приезжали цугами послы с визитом, в черном платье. Сперва был посол шведской в 3 каретах. На другой день посол бранденбургский в 4 и аглинской в 9 каретах. На третий день дацкой в 4 каретах… Гишпанской посол был в 20 каретах»; это — преувеличение, испанское посольство приезжало в шести каретах[1130].
Вслед за испанскими послами великих послов в тот же день, 10 октября, посетили двое депутатов от Генеральных штатов — «ван Эссен с товарищем», оба входившие в состав комиссии, с которой послы вели переговоры. Депутаты приезжали с официальным извещением об окончательной ратификации мирного договора союзников с Францией: «Говорили, что приехали-де они, Статы, возвестить им, великим и полномочным послом, о своей давно пожелаемой радости, то есть о совершении мира союзников с французским королем, что они того мира дело совершили и подписали и тем давно пожелаемым делом зело радуются, да и тем веселятся, что в прибытии их, царского величества великих послов, такое великое дело у них совершилось. А цесарского де величества сторона еще в том миру своего дела не докончала, а чают, что впредь тот мир совершится; и будут де они о том миру разголашать всем и радостные огни как в Париже, так и в Галанской земле отправлять, чтоб о том всякого чина люди ведали и Господу Богу славу воздавали». Великие послы благодарили депутатов за объявление, поздравили с заключением мира и выразили пожелание, чтобы Господь Бог счастливо благословил этот мир, чтобы он был постоянен и чтобы от него множилось всякое добро. При этом послы изъявили особую радость тому, что ратификация состоялась во время их пребывания в Гааге. Но, принося благодарность, поздравления и изъявляя радость, послы не могли утерпеть, чтобы не перейти к своему делу и не кольнуть депутатов за их отказ на русское предложение: заговорили, что для Штатов теперь, когда они с заключением мира «от неприятеля бывшего, т. е. француза, покой восприяли», можно «большое радение и промысл показать на неприятеля креста святого, дабы как мочно его искоренять». Уклончиво ответив, что о доброжелательстве послов донесут братье своей, господам высокомочным Штатам, в общем собрании, депутаты удалились[1131].