На шестидесятом году жизни у Леонарда Данильцева издана первая книга.

Входите же в этот неведомый дом.

На то она и память, чтобы в ней, в удивительной этой области, или целой стране, или яви своеобразной, свободно перемещаться в любом направлении.

В данном случае, в моём случае – преимущественно в сторону прошлого.

А что делать! Ведь то, что было буквально мгновение назад настоящим, сразу же, не успеешь и глазом моргнуть, становится прошлым.

В неумолимости этой есть нечто предопределённое.

Как в копилку, словно в странное хранилище, где чего только нет, уходят – всё туда, в былое, – годы мои, дни мои, да и мгновения даже, поскольку из них-то, поначалу незаметных, имевшихся, казалось, в предостаточном количестве, а на поверку всё убывающих, ускользающих от меня, – и состоит моя жизнь.

И всё, что было со мною – называется моим собственным, личным, кровным, если на то пошло, только одному мне и принадлежащим в этом мире, только мною одним и имеющим возможность быть выраженным в слове, только на меня одного и надеющимся, в этом смысле, более того – верящим в меня, требующим своего выражения жизненным опытом!

Господи! Как всё просто. Как бесконечно сложно.

Надо же – путешествую во времени!..

На то она и память, чтобы возвращаться туда, где бывал когда-то, чтобы сызнова жить там, где уже проходили – и прошли ведь! – годы, дни и мгновения твоей, а не чьей-нибудь, жизни.

Только странное нынче получается существование, пребывание – в тех, былых, временах. С грузом собственного опыта. Словно пришёл я туда, где был молодым, отягощённый огромной торбой с этим самым опытом, с этаким дорожным мешком, тяжесть которого безмерна, – и, однако, привычно, без всякого ропота, несу я эту тяжесть, постоянно чувствую её за плечами – но она не мешает мне в пути, – что за чудеса такие? Иногда кажется мне, что в руке я сжимаю дорожный посох.

Всё может быть. И есть. Особенно если существуешь не только в обычных трёх измерениях, но и в прочих, столь же реальных, как и эти, затверженно-школьные.

А может, и в других мирах приходится бывать. Поди гадай. Того же опыта набираешься – только в движении. Всё потом как-то само собою складывается, собирается воедино.

Всё может быть. Со мною вообще всё может быть. И бывает.

Меня всегда интересуют – пограничные состояния.

Они не просто мне интересны, они – важны для меня.