Абсолютно недостаточно работать под страхом лишения дневного пайка, лишения переписки, свиданий или водворения в карцер. Силовые приёмы, безусловно, нужны, я этого не отрицаю, без них не обойтись. Но только они одни не приведут к желаемым результатам. Они, изолированно от других методов, только обозлят, поселят в человеке дух сопротивления и протеста, толкнут его ко лжи, хитрости, ко всему тому, с чем он к нам и пришёл.

Нужно научить человека найти своё место в жизни. Нет, я не так говорю — этому не научишь, ему нужно помочь самому найти это своё место, а как это сделать — никто не говорит! Нет, не я одна должна это делать, все мы обязаны бить в одну точку, а получается, как в басне Крылова «Лебедь, Рак и Щука» — один занимается убеждением, показом личного примера, другой только грозит и наказывает, а третий — просто не замечает их, третирует, презирает. А все вместе только уничтожают всё то хорошее, что есть в каждом человеке…

И мы берегли её, помогали от души. Не было случая, чтобы мы подвели её или поставили в неловкое положение. Даже самые отъявленные рецидивисты, на которых уже негде ставить пробы, и те относились к ней с не наигранным уважением, как к начальнику-человеку!

Под клуб в колонии был отведён целый барак. Один раз в неделю демонстрировались кинофильмы. По настоянию Ведерниковой в клуб во время сеансов допускали и женщин. Ни Лермо, ни начальник режима, так и не смогли добиться своего приказа усаживать женщин лишь на передних рядах, а мужчин — на задних. Как будто бы сам по себе мало заслуживающий внимания факт, но настойчивость и сопротивление Ведерниковой делали её чуть ли не героем в глазах заключённых. Но геройства здесь никакого не было — был просто протест против произвола. Аргументировала она его просто, по-человечески:

— Раз женщины работают вместе с мужчинами, и это не противоречит режимным положениям, значит, и отдыхать они могут тоже вместе!

Она добилась, чтобы и в столовой за одним столом женщины могли сидеть с мужчинами. А до этого, раньше, кормили мужчин, а потом приводили женщин. По её настоянию на время завтрака, обеда и ужина женская зона (два барака, огороженные высоким забором) перестали закрываться на замок.

Это она откликнулась на просьбы заключённых, чтобы свидания разрешали не только с близкими родственниками, но и со знакомыми, чтобы при свиданиях не присутствовал надзиратель.

И редко, совсем редко были случаи, когда с передачей проносились в зону спиртные напитки, а если и проносились, то это не становилось достоянием лагерного надзора. Выпивали в меру и скрытно. Был какой-то негласный сговор — не подводить друг друга, и Ведерникову в частности.