Все они собирались сюда далеко не по своей воле и, по существу, были совершенно чужими друг другу. Объединяющим их оставалось только то, что все они были гражданами своей страны, да недоумение и великое горе, постигшее их. Никто здесь не мог удивить другого чем-нибудь сенсационным, так как все сразу же становились по воле следователя равными.

В письме К. Марксу 4-го сентября 1870-го года Ф. Энгельс писал: «Мы понимаем под последней (эпохой террора) господство людей, внушающих ужас; напротив того, это господство людей, которые сами напуганы. Террор — это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые для собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх».

Не перекликаются ли эти слова с эпохой, которую пережил народ нашей страны за годы с 1936-го по 1953-й?

Вот реакция после прочтения долгожданного решения об установлении моей невиновности. Радость возвращения к жизни омрачалась великой исторической трагедией, постигшей нашу страну. Сознание взывало не к мести, а к полному торжеству справедливости и окончательному уничтожению питательной среды, вырастившей и взлелеявшей произвол и насилие.

Настойчиво укреплялась мысль, что предоставление мне свободы, ещё не означает всеобъемлющей победы и торжества ПРАВДЫ. Это только первый робкий шаг на тернистом пути.

С этими тяжёлыми мыслями, рвущими сердце и душу, распрощался я со своими товарищами у вахты, пожелав им скорой встречи со мной в Москве.

И, действительно, через несколько месяцев такие встречи в Москве состоялись.

…За столом в комнате, из которой увели меня восемнадцать лет тому назад, в разные дни и вечера сидели: Александр Иванович Тодорский, Сандлер, Тарлинский, Саша Алоев, Осадчий, Иван Иванович Александров, Евгений Данилович Косько, Лев Абрамович Абелевич, Константин Павлович Шмидт, Матильда Иосифовна Черняк, Арон Маркович Требелев, Файвусович, Павел Викторович Нанейшвили, Михаил Давидович Беднов, Раиса Павловна Глузкина, Леонид Наумович Вронский, Елена Владимировна Бонч-Бруевич, Лев Вениаминович Марморштейн, Сергей Шишкин, Иван Федосов, Анатолий Васильев, Дьяков, Вениамин Лазаревич Идкис и много, много других, побывавших в лагерях и тюрьмах.

Из лагеря я вышел с мешком за плечами и с деревянным чемоданом лагерного изготовления. Выйдя за вахту и очутившись за зоной в полной темноте од и и-одинёшенек, без крова над головой, вынужден был возвратиться на вахту и спросить, как пройти в город.

И… пошёл, уже не оглядываясь и спеша, как бы боясь, чтобы не догнали и не «водворили» опя ть. Вышел на главную улицу и вдали увидел группу людей у кинотеатра. Спросил кого-то, как пройти по адресу к Александрову Ивану Ивановичу, месяц тому назад освободившемуся по окончании своего срока.