Соглашаясь с Паскалем, Франк, вместе с тем, и здесь вступает с ним в своеобразную дискуссию, когда замечает, что разрыв между “земным” или “природным” слоем бытия и прозреваемым в религии “сверхприродным”, “божественным” и “чудесным” его слоем не является, так сказать, чересчур бесконечным и совсем непреодолимым. Взятое в буквальном смысле, утверждение непроходимой бездны между рациональной мыслью и религиозным сознанием пишет он делало бы невозможным как всякое богословие (в том числе и паскалевское), так и отчетливо осмысленную веру. Другими словами, Бог (наряду с глубинно личностным отношением к Нему) воспринимается как существо вечное, всеобъемлющее и вездесущее, как абсолютная основа всяческого бытия, стоящая в неразрывной связи со всем сущим. Следовательно, как полагал он, и само так называемое “природное” бытие в своих последних глубинах тоже – производным образом – сверхприродно. “Связующее звено между трансцендентно-сверхприродным и “природным” (в котором сверхприродное, таким образом, одновременно имманентно присутствует) есть именно та основная, глубинная стихия бытия, которую мы усмотрели в реальности (…) Философия, конечно, должна при этом сознавать указанную неизбежную ограниченность своих возможностей на этом пути”.

Учитывая эту ограниченность и несовпадение представлений о Боге с объективной действительностью, Франк, вместе с тем, подчеркивает Его теснейшую связь с ней и частичное пересечение религиозного опыта с метафизическим опытом, в котором калейдоскопические фрагменты наличного бытия складываются в некую общую картину мира и человека в лоне всеединой, сверхмирной и всеобъемлющей реальности. В книге “Предмет знания”, своеобразно приспосабливая паскалевскую триаду (порядок тела, порядок духа, порядок любви и милосердия), Франк различает три “слоя” в бытии и соответственно три гносеологические ступени – эмпирическое знание, охватывающее поверхность бытия, рациональное знание, восходящее к его абстрактно-логическим началам и так называемое металогическое, “живое знание”, “бесконечно” отличающееся от “предметного” знания чувственно воспринимаемой действительности и “абстрактного” знания логических связей в ней, но интуитивно входящее в область “непостижимого”, запредельных первооснов бытия.

В данном контексте Франк нередко использует еще два паскалевских понятия – esprit géometrique (математический разум) и esprit de finesse (тонкий ум). С его точки зрения, именно последний преодолевает односторонность первого и схематичность декартовского рационализма, способен гибко и пластично проникать в многосложную и логически непрозрачную структуру бытия, охватывая при этом область “живого знания”, в котором главное место занимает “опыт сердца”.