– Пусть эта ненаписанная песня будет в память о Жене, – сказал мне тогда поэт. – Благодаря ей мы всё-таки написали две другие, не самые наши плохие песни – «Чудо любви» и «Весёлый зонтик». Видно, такова уж судьба…

Однако на том, как вы уже знаете из моих откровений (из Алфавитного указателя-справочника сочинений Е.Г. Мартынова и дополнительной информации к нему), судьба прекрасных стихов, давших название сей книге, отнюдь не закончилась. В 2014 году мы с поэтом снова вернулись к ним: доработали Женины мелодические наброски и литературный текст, сотворили песенный клавир и инструментальную фонограмму, показали свой проект певцу Николаю Баскову, – и в большом концерте в Государственном центральном концертном зале «Россия» песня «Белокрылый полёт» взлетела!.. Вот её, поистине небесный текст:

Нужно заметить, что очень часто Женины поклонники сравнивают с лебединым полётом и пение Евгения Мартынова, и звучание его песен в «эфирном небе». Да и самого артиста тоже нередко называют Белым Лебедем или ассоциируют его судьбу с судьбой раненой птицы. Как, например, в песне донецкого барда Геннадия Шевченко «Памяти Евгения Мартынова»:

…Там же, на рояле, под томиком стихов Есенина, лежала очень интересная общая тетрадь, подаренная Жене однажды после концерта его верной поклонницей Мариной Пашковой. Об этой девушке (теперь уже, разумеется, женщине) брат ничего толком не знал. Но её тетрадь, в которой были наклеены фотографии, записаны тексты почти всех песен Евгения Мартынова и детально отмечены все даты и подробности их звучания в телерадиоэфире, – удивила и даже покорила его! И не только его. Записи и разметки в тетради были настолько точны, аккуратны, насыщены примечаниями и расшифровками, что впоследствии оказали мне неоценимую помощь в поисках телепередач, где звучали песни Мартынова и где снимался он сам. Благодаря этой «эфирографии» мне удалось вовремя отыскать видеорулоны старых телепрограмм и сохранить некоторые съёмки брата, которые, скорее всего, оказались бы просто-напросто размагниченными (стёртыми) «за ненужностью» и «архаичностью».

Раскрытой стояла на рояльном пюпитре и толстая нотная тетрадь, куда композитор записывал свои клавирные наброски и песенные мелодии (часто только фразы или мотивы, иногда с гармонической цифровкой над нотами). На основе одной из таких мелодий, записанных братом в свою тетрадь, в 1992 году родилась песня – и она, благодаря покойному артисту Михаилу Евдокимову, теперь широко известна. Этой песней, а вернее, стихами Роберта Рождественского, подтекстовавшего Женину мелодию и, таким образом, позволившего ей стать песней, я закончу своё «душевно-полётное» повествование. Закончу, предварительно поблагодарив читателя, следовавшего за мной в довольно длительном книжном путешествии, за его «лебединую» верность памяти Евгения Мартынова, за искреннее почтение к творчеству самобытного русского певца и композитора, за желание осознать и понять такое незаурядное явление в отечественном искусстве, как ЕВГЕНИЙ МАРТЫНОВ…