В адрес Никиты Сергеевича Хрущева и Юрия Алексеевича Гагарина в те дни поступили сотни поздравительных телеграмм от лидеров государств и правительств, от известных и рядовых людей со всех континентов.

* * *

И в этот же день, 12 апреля, руководством страны было принято решение: прилет в Москву первого в мире космонавта, его торжественное прохождение по Красной площади, его рапорт правительству должны быть показаны по телевидению. И не только по всему Советскому Союзу — весь мир должен видеть эти выдающиеся достижения нашей страны. Ничего подобного раньше не было. Политическое решение Хрущева ставило перед нами, технарями, очень интересные, но чрезвычайно сложные вызовы. Чтобы достойно ответить на них, было уж совсем мало времени. Задача поставлена во второй половине 12 апреля, а трансляция должна была начаться утром 14-го.

Очевидно, что технические средства системы Интервидения для стран социалистического лагеря мы могли запустить довольно быстро. Но сеть Евровидение, которая объединяла европейские страны и взаимодействовала с Американским континентом, была для нас практически недоступна. Телевизионные сети Западной Европы и стран Варшавского договора были разъединены. То есть какие-то отдельные контакты существовали, но никакого отлаженного взаимодействия не было совсем. В любое другое время для решения такой задачи потребовалось бы несколько недель согласований и технических проверок. Но когда зарубежные партнеры узнали о нашем предложении показать встречу Гагарина, все были настолько восхищены событием, что вопросы свелись к одному: «Что для этого нужно?» Разговоры с Брюсселем, Прагой, другими участниками проходили в очень конструктивном духе, все вопросы решались без промедления, никаких идеологических препятствий не было. Пришлось разбираться только с техническими.

Евровидение — это сеть каналов, соединяющая телевизионные станции Европы в целях трансляции программ и обмена программами. Аналогично и с Интервидением — эта сеть каналов объединяла телевизионные станции стран соцлагеря. Обе сети работали в стандарте 625 строк, но параметры сигналов и телевизионных трактов отличались. У нас полоса была шире, а сигналы сложнее, чем у них. И поскольку впервые речь шла о столь ответственной передаче, нужно было дать такие откорректированные сигналы, которые позволили бы получить требуемое качество изображения за тысячи километров. Вот в чем была техническая задача.

Сигнал из Москвы по кабелю поступал в Ленинград, оттуда — в Финляндию и далее по каналам Евровидения распространялся на другие страны. И уже вечером 13 апреля, то есть в течение одних суток, специалисты из Брюсселя подтвердили нормальный прием нашего сигнала на всех станциях, а их больше сотни! Интервидение подтвердило готовность еще раньше. Ну, и наши, конечно, станции. У нас каналов было еще мало, но по всем линиям обеспечивалась трансляция.