А на день приезда всегда заказывал маме свой любимый борщ с чесноком. Очень аппетитно его съедал и сразу отправлялся спать, даже если было еще совсем не поздно. Иногда даже разбор чемодана оставлял на утро, таким был вымотанным.

Анна Кривошеева

После возвращения из командировок, когда папа открывал чемодан, дом наполнялся каким-то совершенно особым незабываемым запахом, который для меня с детства и на всю жизнь связался с далеким швейцарским городом. На самом деле это была смесь его парфюма, жвачки, привезенной в подарок нам, швейцарского шоколада, который он раздаривал всем своим друзьям, родственникам и сослуживцам. Папа старался каждого персонально отметить каким-либо сувениром. Это он называл «personal touch» (индивидуальный подход).

Из Москвы в Женеву он тоже возил сувениры для своих зарубежных коллег по комиссии. И уделял этому довольно серьезное внимание. Для женщин покупал палехские шкатулки и брошки, павловопосадские платки. Для мужчин тоже был особый арсенал оригинальных приятных подарков. На Западе это было не очень принято. Его подарки всегда с благодарностью принимали, но обычно не понимали, за что были удостоены такой чести. Потом многие, уважая председателя и зная, что он не приезжает с пустыми руками, старались тоже подарить папе какие-то национальные сувениры, которые у нас с тех пор сохранились. Конечно, это была какая-то мелочь, но все они были согреты теплом и вниманием его коллег.