Иногда я задумываюсь над тем, что я вот с ним общаюсь, живу с этим великим человеком в одно время. Он иногда звонит, делает замечания, иногда ругает. И тут вдруг понимаешь: тебе позвонил практически Леонардо да Винчи. Ведь для телевидения — не только нашего, но и мирового — Марк Иосифович является Леонардо да Винчи. Мы рады и счастливы, что он с нами… (Запись 2018 года. — Сост.)
Иногда я задумываюсь над тем, что я вот с ним общаюсь, живу с этим великим человеком в одно время. Он иногда звонит, делает замечания, иногда ругает. И тут вдруг понимаешь: тебе позвонил практически Леонардо да Винчи. Ведь для телевидения — не только нашего, но и мирового — Марк Иосифович является Леонардо да Винчи. Мы рады и счастливы, что он с нами… (Запись 2018 года. — Сост.)
* * *
Рассказывает Михаил Львович Житомирский, главный редактор журнала «MediaVision»
Рассказывает Михаил Львович Житомирский, главный редактор журнала «MediaVision»
Мне кажется, Марк Иосифович готов был поддерживать любого, кто, по его мнению, делает что-то нужное и интересное. Уж почему он решил, что я тоже заслуживаю его внимания, это известно было только ему самому. Но эту поддержку я чувствовал постоянно. При каждой встрече, а встречи эти, к моему счастью, происходили регулярно (Марк Иосифович посещал практически все выставки, конференции, форумы и другие события, связанные с телевидением), он находил время сказать несколько слов, подбодрить, что-то посоветовать.
Мне кажется, Марк Иосифович готов был поддерживать любого, кто, по его мнению, делает что-то нужное и интересное. Уж почему он решил, что я тоже заслуживаю его внимания, это известно было только ему самому. Но эту поддержку я чувствовал постоянно. При каждой встрече, а встречи эти, к моему счастью, происходили регулярно (Марк Иосифович посещал практически все выставки, конференции, форумы и другие события, связанные с телевидением), он находил время сказать несколько слов, подбодрить, что-то посоветовать.
Точнее, даже не посоветовать, а посоветоваться — так это выглядело. Марк Иосифович как бы советовался со мной по какой-то интересной теме, но я-то понимал, что он таким образом подталкивает меня к тому, чтобы я стал уделять внимание этой теме и, возможно, дал ей развитие на страницах своего журнала. А главное — сам стал бы развиваться в этом направлении. Он мог позвонить почти в полночь со словами: «Михаил Львович, мне вот тут мысль пришла… Что вы об этом думаете?» И я действительно начинал эту его мысль обдумывать.
Точнее, даже не посоветовать, а посоветоваться — так это выглядело. Марк Иосифович как бы советовался со мной по какой-то интересной теме, но я-то понимал, что он таким образом подталкивает меня к тому, чтобы я стал уделять внимание этой теме и, возможно, дал ей развитие на страницах своего журнала. А главное — сам стал бы развиваться в этом направлении. Он мог позвонить почти в полночь со словами: «Михаил Львович, мне вот тут мысль пришла… Что вы об этом думаете?» И я действительно начинал эту его мысль обдумывать.