Я лично против, когда думают одно, а говорят совсем другое. Сейчас Носик сказал то, что думает. Для меня это в сто раз интереснее, чем если бы он говорил в формулировках Сергея Лаврова, в стиле обтекаемого откровенного дипломатического вранья. Такого добра везде завались. Откровенность намного ценнее. Я всегда был за то, чтоб не запрещали обсуждать фашизм, сионизм, антисемитизм, ИГИЛ. Всё это интересно: кто и как рассуждает, почему это так, что с этим делать. Мысль, загнанная в подполье, опаснее.[484]
Отметим аргументы против сложившегося расширительного правоприменения 282 главы: мысль, загнанная в подполье, ещё опаснее!
О том, что «Столичное управление Следственного комитета России начало проверку на экстремизм публикации блогера и медиаменеджера Антона Носика», РБК стало известно уже 6 октября[485]; но сведения о возбуждении СКР уголовного дела просочились[486] в прессу лишь 16 февраля следующего, 2016 года, а обвинение последовало лишь 26 апреля, после нескольких лингвистических экспертиз. О чём сам Антон оповестил читателей своего блога с полным спокойствием:
26 апреля мне будет предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды в отношении национально-территориальной группы „сирийцы“». То есть из подозреваемого я превращусь в обвиняемого, и буду в этом качестве допрошен. Потом я дам подписку о невыезде, и на этом, скорее всего, следственные действия в отношении меня будут закончены. Я отправлюсь заниматься своими делами — растить сына, вести блог, преподавать в Ситиклассе и МГУ, бороться с новыми законами против НКО, учить итальянский, поправлять здоровье и радоваться жизни — а сторона обвинения займётся подготовкой материалов для передачи в суд. Моя защита, в свою очередь, попытается осложнить эту задачу. Такова программа всех заинтересованных сторон до лета. А дальше либо начнётся, либо не начнётся судебная мутотень.[487]
26 апреля мне будет предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды в отношении национально-территориальной группы „сирийцы“». То есть из подозреваемого я превращусь в обвиняемого, и буду в этом качестве допрошен. Потом я дам подписку о невыезде, и на этом, скорее всего, следственные действия в отношении меня будут закончены. Я отправлюсь заниматься своими делами — растить сына, вести блог, преподавать в Ситиклассе и МГУ, бороться с новыми законами против НКО, учить итальянский, поправлять здоровье и радоваться жизни — а сторона обвинения займётся подготовкой материалов для передачи в суд. Моя защита, в свою очередь, попытается осложнить эту задачу. Такова программа всех заинтересованных сторон до лета. А дальше либо начнётся, либо не начнётся судебная мутотень.[487]