— Ну да, — заявил Ремесло. — Например, их перепечатали СМИ. Геноцид, преступления Третьего рейха начались с расчеловечивания, с указания на то, что оппоненты являются тараканами и их нужно давить. Если такие заявления широко тиражируются, то кто-то может приступить к реализации на практике.

Антон Носик внимательно посмотрел на Илью Ремесло и, не сказав больше ни слова, уткнулся в планшет с покемонами.

Приходится признать, что, сколь бы демагогичным ни было заявление г-на Ремесло в данном случае, в целом опровергнуть его довольно трудно. Особенно с такой ловкой отсылкой к Третьему рейху. И Антон в тот момент, похоже, действительно не нашёл что сказать — положение для него удивительное.

Как вообще Антон оказался в ситуации, в которой сравнение его с пропагандистами гитлеровской Германии стало возможным? Как он умудрился загнать себя в такую ловушку?

Об этом мы говорили в январе 2018 года в Тель-Авиве с художником Павлом Сухих, более известном как Хихус, первым арт-директором «Афиши», выдумщиком, буддистом и гуманистом, заводилой разнообразных художественных и социальных проектов.

Хихуса в 2017 году «выдавили» из страны, ещё и после того, как он чуть не умер из-за проблем с запущенным здоровьем. Но в январе 2018-го он снова был бодр и полон планов.[492] Сидя со мной за калебасом чая в маленьком тель-авивском кафе недалеко от русского книжного магазина «Бабель», Хихус размышлял:

— Поскольку в моей ленте [после смерти Носика] началось «А, этот фашист сдох»[493] и т. д., я очень жёстко вписался в этот вопрос. И с одной стороны, горой встал за светлую память, с другой — нельзя отрицать, что «Остапа иногда несло», и разворотов он не признавал: уж поехали так поехали. Мне видится это следующим образом. Дело в том, что, когда мы в девяностых создавали своих виртуальных личностей: Xuxyc, dolboeb, Мэри и Перси Шелли (виртуалы Лёхи Андреева. — МВ), которые между собой ещё и ругались, мы играли в это. Это вырастило из нас людей с немножко другой психологией. Понятно, что Хихус в ленте чуть-чуть умнее, героичнее, фотогеничнее, потому что там, где он тормозил, ничего интересного не делал, — это не попадает в ленту, и уже ощущение, что у человека одни яркие моменты в жизни. Это давало очень большую свободу говорить от имени лица этой виртуальной личности. Считалось, что каждый человек должен понимать, что «бабушка так шутит». Чуть-чуть, немножко, но это игра. Это в первую очередь — игра! Одно дело, когда на дверях домика написано «Здесь живёт долбоёб». Я считаю, это прямо написано: «Здесь живёт трикстер и будет с вами шутить не всегда приятные шутки». То есть смешные ему, но иногда вовсе не смешные вам. И это он красный флажок вывесил. Но когда фейсбук заставил его говорить от имени реального Антона Носика, тут и произошло большое смещение и очень не крутое. В плане того, что эта лёгкая безответственность всё ещё оставалась, а речь уже пошла напрямую от человека с паспортом. И я думаю, его просто смешило, что люди так серьёзно к этому относятся. И тут он был не совсем прав. Потому что получается уже официальное заявление: «Давайте Сирию долбить». Одно дело, когда долбоёб об этом сообщает, другое дело — когда Антон Борисович Носик. Совершенно другое понимание.