Я ушёл на четвёртом часу обсуждения любимой темы: кто год назад жиже обосрался (СПС или Яблоко), и кто в этой связи кому должен первым в ножки кланяться в качестве предварительного условия для рассмотрения самой возможности сотрудничества бывших заклятых врагов на пути к проигрышу дальнейших думских и президентских выборов. И, хотя некоторым из участников обсуждения и самим уже смешно становится после стольких заседаний на вечную тему, сменить её за три часа не удалось никому.[510]
И в комментариях к этой записи, в диалоге с Сергеем Кузнецовым, прямо отвечает на прямой же вопрос «что делать?»:
Больным помогать, бедным, act locally и т. п. <…> А для того, чтобы собрать парню на протез, или девочке на кардиопластику, совершенно не важна политическая ситуация в стране. Если она даже и важна — как в случае с легализацией ввоза в Россию дженериков[511], — то всё равно любое наше действие в этом направлении уместно оценивать по его КПД, а не по красоте жеста.[512]
Больным помогать, бедным, act locally и т. п. <…>
А для того, чтобы собрать парню на протез, или девочке на кардиопластику, совершенно не важна политическая ситуация в стране.
Если она даже и важна — как в случае с легализацией ввоза в Россию дженериков[511], — то всё равно любое наше действие в этом направлении уместно оценивать по его КПД, а не по красоте жеста.[512]
Непосредственным воплощением этого намерения
Возникает вопрос: зачем? Весь предыдущий профессиональный, филантропический и личный опыт Антона настоятельно рекомендовал вести дела настолько далеко от государева ока, то есть разнообразных регулирующих и взимающих органов, насколько это вообще возможно. Откуда вдруг такое законопослушание? Что мешало ему, многотысячнику ЖЖ и гуру Рунета с непререкаемым личным авторитетом, вести «партизанский сбор» и дальше? Антон сам ответил на этот вопрос (очевидно, не раз задававшийся) в июне 2015 года:
Мой друг Паркер, столкнувшись с проблемой [жёсткого регулирования поступающих и распределяемых средств], просто не стал заморачиваться с госрегистрацией. Его «Общество китайского лётчика» учредилось в 2005 году как полностью неформальное сообщество неравнодушных людей[514], объединяющих усилия для помощи в трудных ситуациях, без оглядки на всю ту бюрократию и плутократию, в борьбе с которой тратят лучшие годы подвижники из официально зарегистрированных российских НКО. Но при этом нужно понимать, что такое сообщество очень сильно рискует: при любом политическом заказе в деятельности физлиц, собирающих деньги на свой личный счёт, можно найти 100 500 признаков уголовщины по самым разным статьям, от мошенничества до уклонения от уплаты налогов. Паркер резонно рассудил, что ему такое не грозит, но любому человеку на карандаше у наших бдительных спецслужб подобная партизанщина может выйти боком. По «делу Кировлеса» и «делу Ив Роше» мы видели, как любой частный платёж может быть переквалифицирован в хищение или мошенничество, если на это существует политический заказ.[515]