Жена сотрудника КГБ Валентина Чеснокова на допросе заявила:

— О своих служебных делах муж никогда не рассказывал, и я не знала, что он охранял Машерова. Очень удивилась, что они погибли в одной машине…

Олег Слесаренко, водитель машины сопровождения, в душе признался сам себе:

— Я готов был ко всему. Поздно вечером 4 октября возвратился домой, увидел заплаканную жену — она уже знала о случившемся. У нее тогда на руках была двухмесячная дочурка, и я как мог ее успокаивал.

Когда в семь утра в квартиру позвонили, его Тамару снова было трудно унять. Мужчина в штатском, стоявший у двери, сообщил, что внизу ждет машина. Он спросил: почему так рано? «А мы и не уезжали», — последовал ответ. Подумал: «Неужели боятся, что сбегу?»

Его привезли в УВД Мингорисполкома и предложили зайти в кабинет начальника уголовного розыска города Николая Чергинца. Хозяина кабинета не было, за его столом сидел пожилой человек. Он представился работником КГБ СССР, сказал, что для расследования происшествия прибыла группа специалистов из Москвы в количестве 25 человек. Беседа продолжалась около двух часов. Он выяснял все до мелочей.

На следующий день всех троих, кто сопровождал в последней поездке Машерова, а также водителя МАЗа одновременно, но в разных кабинетах, допрашивали следователи прокуратуры. Их показания сверялись, и если обнаруживались расхождения, тут же уточнялись.

Действия КГБ были понятны — на второй день после автокатастрофы многое следовало выяснить. Чего греха таить, прорабатывалась, как всем и сейчас известно, и версия злого умысла. На то она и служба, чтобы, рассеяв все сомнения, установить правду...

Действительно, дежурный ГАИ УВД Миноблисполкома не был проинформирован о планируемом прохождении кортежа спецавтомобилей по территории Минской области. Понятно, мер безопасности служба ГАИ области не могла предпринять.

Следователь по особо важным делам при прокуроре БССР Николай Игнатович, рассмотрев материалы об автомобильной катастрофе, постановил уголовное дело № 329 по признакам ст. 168 УК БССР (халатность) против ответственных должностных лиц ГАИ Управления внутренних дел Мингорисполкома и Миноблисполкома и по признакам ч. 3 ст. 206 против Ковалькова, Слесаренко, Прохорчика, Тарайковича (водителя МАЗа), Зайцева прекратить из-за отсутствия в их действиях состава преступления.

Олега Слесаренко после гибели Машерова оставили работать в группе сопровождения первых секретарей ЦК КПБ Т. Киселева, Н. Слюнькова. Позже он руководил отделением ГАИ Московского РОВД Минска, работал в ГАИ города. Продолжили нести нелегкую службу по безопасности движения на дорогах и его коллеги, офицеры Виктор Ковальков и Михаил Прохорчик.