Путешествия потеряли бы половину своего смысла,
если бы о них нельзя было рассказывать.
Владимир Алексеевич Солоухин
К концу четвертого дня я оставил позади 3 000 километров. В полном мраке я ехал где-то на пути к Омску.
К концу четвертого дня я оставил позади 3 000 километров. В полном мраке я ехал где-то на пути к Омску.
– А ты опубликуешь свое путешествие? – спрашивает водитель.
– А ты опубликуешь свое путешествие? – спрашивает водитель.
– Нет. Вряд ли это кому-то интересно, – отвечаю я, – и так столько всего рассказано об этом. Куча людей ездила здесь автостопом.
– Нет. Вряд ли это кому-то интересно, – отвечаю я, – и так столько всего рассказано об этом. Куча людей ездила здесь автостопом.
– Каждый опыт индивидуален. Может, именно твой и пригодится.
– Каждый опыт индивидуален. Может, именно твой и пригодится.
– Не знаю даже.
– Не знаю даже.
– Ну понятно. Я встречал таких же, как ты. Они не делятся опытом. Я называю их единоличниками.
– Ну понятно. Я встречал таких же, как ты. Они не делятся опытом. Я называю их единоличниками.
Предисловие
Предисловие
Наверное, как и любой человек, я осознаю мотивы поступка уже после его свершения. А может, я присваиваю поступку мотивы, которых изначально не было. Сложно разобраться до конца. Так или иначе, на вопрос: «На кой черт я поперся в такую даль еще и автостопом?» – первое, что приходит в голову – любопытство, а второе – скука.