…Едва братья расположились за столом и Егорка, помусолив карандаш, стал твердо и не совсем ровно выводить «палочки», как в спальне послышались резкие взмахи крыльев, звук, похожий на падение мяча, и тревожное воркование голубя.

— Кошка! — крикнул Егорка и, отбросив карандаш, стремглав кинулся в спальню.

— Коска, — повторил Лаврушка, проворно сполз с табуретки (причем табуретка едва его не накрыла) и, махая руками, будто на него напали гуси, побежал за братом.

В спальне оба голубя, прижимаясь друг к другу, сидели на шкафу. Голубка, свесив красный нос, испуганно, как зачарованная, смотрела на пол, а самец возбужденно ворковал, раздувая зоб. Внизу, на полу, присев в коварной и напряженной позе, застыла Лизуха. Морда ее была жалобно и хищно поднята к шкафу, к нижней губе прилипло маленькое, пушистое голубиное перышко, зеленые глаза горели, но весь вид выражал сконфуженность: промахнулась.

— Ах ты, твари́стая! — закричал Егорка. — Ишь пролезла!

— Ох ты! Налезла! — повторил Лаврик.

Схватив подушку, Егорка запустил ею в кошку. Лаврик подцепил вторую подушку, замахнулся, но потерял равновесие и упал на четвереньки. Кошка прижала уши, стрельнула под кровать и вылетела на кухню.

— Гуль, гуль, гуль, — ласково стал звать Егорка и посыпал голубям на пол конопли.

Испуганные птицы только ниже вытягивали шеи, то с одного, то с другого бока заглядывая на корм, однако шкафа не покидали.

С улицы послышался свист. Лаврушка подбежал к окну. На бугорке, у крыльца, задрав кверху шишковатую голову, стоял востроносый, большеротый четвероклассник Женька Халявый. В траве у его ног лежали учебники, перевязанные ремешком.

— Дома Яя? — крикнул он.

Яя — была Егоркина кличка.

— Дома, — сказал Лаврик. — А ты, Женька, дома?

В окно из-за спины братишки выглянул Егорка.

— В школу, Халявый? Сейчас иду!

Он высыпал коноплю на пол, поставил голубям свежую воду, строго наказал Лаврику смотреть за кошкой. В кухне взял свой ранец, совсем уже собрался выходить, да задержался на пороге, словно вспомнив что-то важное.

— Лавря, скажи: суббота.

— Суббота, — доверчиво произнес Лаврик и открыл рот, точно ожидал приятного чуда.

— Тебе привет от бегемота.

И с видом человека, который выполнил свой долг, Егорка отправился в школу.