В недельном обзоре за 5 апреля Ольденбург написал, что, устраняя партийные раздоры, Съезд объединил всех русских, как их соединяла вместе Российская Империя до революции. «На больших линиях истории отдельные резолюции, отдельные частности изгладятся бесследно, но останется – должно остаться – главное: факт единения».

6 апреля С.С. Ольденбург читал на Съезде предварительно одобренный организаторами доклад «Существо коммунистической власти», в котором говоря об истоках победы большевизма, он называет Временное правительство: «бессильная власть, лишённая энергии и инициативы, не умевшая ни вести, ни кончить войну», позволила многим представителям интернациональный секты проникнуть в Россию. Ольденбург продолжал настаивать, что коммунистическая партия является оккупационной «внешней силой, а не русским национальным правительством». Это справедливо относительно всех лет существования СССР.

Ольденбург даёт важное определение, что большевики не объединили, а расчленили Россию. Компартия «разбила Россию на разноязычные штаты, в которых искусственно культивирует и взращивает местные языки и вытравляет прежнюю русскую общегосударственную спайку». Большевизм целенаправленно занимался уничтожением русской культуры, которая партии «глубоко ненавистна», и взращивала антирусские настроения. «Власть антинациональной секты, по существу, губительнее и отвратнее господства другой нации». В т.ч. и поскольку борьба с большевизмом, рядящимся в русские одежды именно для более эффективного достижения замены русского на советское, требует «большей сознательности, нежели противодействие простому иноземному засилью».

В отличие от П.Н. Милюкова, убеждённого что Сталин лучше Зиновьева, С.С. Ольденбург не даёт себя обмануть: «Сталин не менее коммунист, нежели Зиновьев, хотя его методы действия менее крикливы». Вопреки пропаганде сталинистов, безосновательно противопоставляющих его Троцкому, Ольденбург точно указывает, что Сталин ровно так же стремится к мировой революции как к первой главной цели.