Спасительный для каждой нации правильный династический монархический принцип, если сравнивать Шушнига и Хитлера, гораздо больше соответствовал национальным интересам и национальному духу, нежели любое левое народничество. Нацистская пропаганда внесла во множество умов разброд, стремясь представить себя в положительном ключе и обещая дальнейшие успехи в борьбе с большевизмом. Этим ложным надеждам не удалось оправдаться в дальнейшем, но в момент аншлюса они ещё существовали и даже усиливались.
Курт Шушниг говорил о необходимости отвергать интернациональный марксизм большевиков и экстремистский шовинизм Хитлера, следуя примеру Энгельберта Дольфуса, запретившего нацистскую партию в Австрии и убитого эсэсовцами в июле 1934 г.
Как потом писали про К. Шушнига русские эмигранты,
Взгляд С.С. Ольденбурга о значении монархической идеи для Империи Габсбургов совпадает с определением:
Из Берлина письма в поддержку Хитлера отправлял в газету «Возрождение» Н.Д. Тальберг, давний знакомый Ольденбурга по Высшему Монархическому Совету. Каждый год Тальберг приезжал из Белграда на съезды НСДАП. Для многих затуманивающим фактором являлись антисемитские соображения: одних они заставляли бросаться в ноги Сталину, другие ошибочно полагали что национал-социализм придерживается положительно правой, а не отрицательно левой позиции по еврейскому вопросу. В частности, Ольденбург упомянул что аншлюс наносит урон по венскому еврейскому политическому лобби. Что ни шло ни в какое сравнение с ударом нацистов по монархистам.
Барон Луи Ротшильд, арестованный в Вене при захвате Австрии, через 14 месяцев был отпущен из тюрьмы в Париж.