И вот тут вдруг запускают Розенберга в полк, чтобы он следил, как будет проходить проверка личного состава по политподготовке! Было из-за чего поволноваться. Однако, вопреки ожиданиям, все протекало нормально, но лишь до последнего дня, когда начали подводить итоги. И тут опять всплыл наш капитан Гутник! Всей батарее – офицерам, сержантам и солдатам – он выставил отличные оценки, кроме одного, который бегал в самовольную отлучку (и Гутник его «расстреливал»). Розенберг, проверяя ведомости, обратил внимание на итоги проверки политподготовки в полковой батарее 57-мм орудий. Звонит мне:

– Вы знаете оценки у Гутника?

– Конечно, знаю. Хорошие оценки. По политподготовке подавляющее большинство отличных.

– Так это же нереально, это очковтирательство!

– Никакое это не очковтирательство. Командир батареи, которому поручено оценивать своих подчиненных, знает, что делает.

– Я прошу пригласить его в штаб полка. Мы вместе с Уткиным и с вами разберем этот вопрос.

Звоню Гутнику, передаю ему мой разговор с Розенбергом и предупреждаю, что надо убедительно и без надрыва доказать, что оценки соответствуют знаниям. Позвонил Уткину – тот был лаконичен:

– Да пошел он к…

Через полчаса собрались в кабинете В.В. Уткина.

Розенберг:

– Товарищ Гутник, почему вы огульно подошли к оценке знаний личного состава?

Гутник:

– Не огульно, а оценивался конкретно каждый.

Розенберг:

– Но ведь так же не бывает, чтобы все знали на отлично?

Гутник:

– Во-первых, не все – один получил четверку, а во-вторых, если у вас в практике такого не было, то теперь будет. Розенберг:

– Нет, это слишком! Ведь мы же можем все перепроверить, и тогда будет скандал. Гутник:

– Какой скандал? Это я могу вам устроить скандал (очевидно, зная отношения Уткина и Розенберга, Гутник пошел напролом)!

Вы что, инспектор? Мне поручили провести проверку и доверили выставлять оценки. Если кто-то вздумает брать их под сомнение – это значит, он берет под сомнение правильность решения командира дивизии.