На всех нас он сразу произвел впечатление очень внимательного, тонкого и глубокого военачальника. Первым его шагом в академии стала организация личного контроля за ходом подготовки дипломных работ слушателями выпускных курсов. Это было новое в методике. Он отобрал около тридцати работ и, вызывая к себе по пять – семь дипломников и их научных руководителей, проводил вначале общую беседу (при этом преподаватели сидели отдельно от своих подопечных), а затем приглашал кое-кого поодиночке. На общей встрече разбирались вопросы в основном организационного характера, а во время индивидуальной – детали работы.

Мне посчастливилось попасть в число патронатных. У меня действительно тема дипломной работы была интересная – «Действие стрелкового корпуса на открытом фланге армии в ходе наступательной операции фронта». Такая тема, конечно, не могла пройти мимо глаз опытного начальника. На нашей личной с ним встрече присутствовал еще один полковник из аппарата академии, который делал какие-то пометки в тетради и никакого участия в беседе не принимал. Разговор происходил за большим столом, на котором была развернута моя карта.

– Кто вам рекомендовал эту тему? – обратился ко мне после обычных формальностей с вопросом начальник академии.

– Никто. Я сам ее выбрал из общего перечня. – А кто-нибудь еще хотел ее взять? – Мне это неизвестно.

Павел Алексеевич вопросительно посмотрел на полковника. Тот ответил отрицательно.

– Почему же вы ее взяли? Вы обдуманно сделали этот шаг или вам безразлично – мол, все равно что-то надо писать? Или просто ради интереса и только?

– Да нет, на мой взгляд, такую тему просто так брать не стоит. Я советовался кое с кем – мне не рекомендовали. Во время войны я служил в стрелковом полку и не видел всех причинно-следственных связей тех событий, которые пришлось испытать на пути от Сталинграда до Берлина. Кстати, на этом пути далеко не всегда были литавры и звучали фанфары, случались и огорчения…

– Например?

Я подробно рассказал, как наша 35-я гвардейская стрелковая дивизия зимой начавшегося 1943 года почти дошла до Днепра, а затем с тяжелейшими боями откатилась обратно и закрепилась лишь на Северном Донце. Причиной тому были в основном незащищенность флангов Юго-Западного фронта, растянутость коммуникаций, чем и воспользовался противник.

Курочкин слушал с интересом. Затем спросил:

– Какой же вы вложили замысел в свою работу и на какую местность все это рассчитано?

– Я решил показать наступление фронта на территории Белоруссии, левый фланг которого упирается в Пинские болота. И хотя они, конечно, какая-никакая, но все же защита, однако гарантировать от флангового удара, тем более что фронт уже продвинулся на значительную глубину, вряд ли могут.